Книга По ту сторону тени, страница 253 – Каролина Роннефельдт

Свет сулил жизнь, а тьма – смерть, поэтому никто из путников, даже воины-хульды, не ожидали, что внезапно окажутся под открытым небом. Крепостная стена Погибели вдруг выплюнула их в тесную расщелину среди могучих гор, на дальнем конце которой тропинка вела на каменный мост. Высокая арка моста пересекала глубокое ущелье, на дне которого с оглушительным ревом неслась горная река. За мостом, между отвесными скалами, виднелась лишь часть цитадели Погибели, но и этого было более чем достаточно, чтобы квендели в ужасе оцепенели.

Была ли то гора, нагроможденная за века существования мира, или сооружение, построенное призрачными руками? Или же то было творение кошмарного сна в голове безумца?

Могучие черные скалы громоздились на неприступном основании, превращаясь в зубчатые стены, уходящие в небо, увенчанные причудливыми скатами каменных крыш и дымовыми трубами; подобно пикам самых высоких гор, башни сужались к вершинам, пока наконец не втыкались, подобно острым копьям, в мрачные облака.

Нибелунг галопом поскакал к мосту. Путники отвели взгляд от зловещей твердыни – им предстояло встретиться с одним из ее стражей. Глаза квенделей привыкли к тусклому утреннему свету – слишком тусклому, чтобы уверенно нанести удар клинком, но достаточно яркому, чтобы рассмотреть чудовище, с которым им предстояло сойтись в битве.

Из прохода в крепостной стене с гортанным рычанием выскочил гигантский шрат. У него было ужасающе свирепое лицо с бледными, странно безжизненными глазами. Его угловатая голова покоилась на могучих плечах, а из выпуклого лба торчали длинные, похожие на козлиные, рога. Лапищей с длинными когтями он держал ствол дерева, унизанный железными кольцами, который тут же принялся раскручивать на длинной цепи. На левой, безжизненно серой руке отвратительного чудовища виднелся рваный шрам, который оставила Бедда кочергой Гортензии.

Квендели бросились врассыпную, чтобы не попасть под удар страшной дубины. Одни бросились к мосту, а те, кто сворачивал в сторону, утыкались в стены расщелины и в панике оглядывались назад. Шрат приближался шаг за шагом. Перед ним застыли маленькие фигурки в масках.

Позади рогатого чудовища квендели вдруг заметили две серебристые тени, взбирающиеся на стену слева и справа от прохода, но шрат на них даже не взглянул. Мгновение – и он одним могучим ударом размажет этих нелепых букашек о скалу или смахнет их, как кегли с игрового поля, в грохочущий по камням поток.

От маленького отряда квенделей отделилась одинокая фигурка в одноглазой маске Шаттенбартов с нелепо коротким мечом в руке. Карлман проскочил под оплетенной металлическими кольцами дубиной, ощутив, как встают дыбом волосы от поднятого ею ветра. Ледяной порыв охладил его разгоряченное лицо, и молодой квендель сильным рывком стянул маску.

— Оглуши тебя черная труба смерти, это тебе за мою покойную мать! Помнишь ее дерзкий удар? Так отведай клинок ее сына, который мстит за нее и бьет еще глубже! – отчаянно завопил Карлман, словно потеряв разум.

Высоко подпрыгнув, он размахнулся и глубоко вонзил меч в левое бедро чудовища. Жуткий вопль сотряс воздух. В тот же миг сверху на шрата бросились воины-хульды. Что-то вспыхнуло, коротко лязгнуло – меч Гундомара разбил цепь, и деревянная дубина, описав широкую дугу, улетела к мосту и упала в бурлящую бездну. Квендели, на мгновение ошеломленные поступком Карлмана, с трудом вынесли этот жуткий звук. Им показалось, что безрассудный юный квендель погиб. Все произошло очень быстро, в одно мгновение.