Книга По ту сторону тени, страница 254 – Каролина Роннефельдт

Гортензия не решалась выстрелить из арбалета, опасаясь попасть в хульда, который вцепился в загривок спотыкающегося врага. Но вот чудовище схватило Гландифера и отшвырнуло его далеко в сторону, почти к мосту, где тот упал и остался лежать. Стряхнуть второго воина шрат не мог, а потому обратил всю ярость на Карлмана, который силился выдернуть меч из твердой плоти. Все еще держа в правой лапище оборванную цепь, страж наклонился к маленькому существу, причинявшему ему боль, и схватил левой рукой нелепое тонкое тельце, столь маленькое, что коготь чудовища полностью обхватил его и, к счастью для жертвы, вонзился в его собственную плоть. Карлман закричал, но его голос тут же превратился в хрип, так как хватка врага становилась все крепче.

— Святые трюфели, только не это! – завопил Бульрих и с обнаженным мечом бросился на помощь племяннику.

Он был на правой стороне расщелины вместе с Гортензией, Звентибольдом и стариком Пфиффером. Слева остались Кремплинг с Энно, а Эмбла бежала к мосту с Эппелином и Гормом. Там молодому Винтер-Хелмлингу удалось поймать пони, и теперь он крепко держал его за поводья.

Стоя на плечах шрата, Гундомар ухватился за его рога и наносил ему один удар мечом за другим. Когда чудовище пыталось схватить его, воин уворачивался со свойственной его народу грацией. В своем струящемся темном плаще он был похож на большую птицу, вцепившуюся когтями в огромную добычу. Черная кровь лилась из множества ран, но ни одна из них не прикончила чудовище. Шрат поднялся на ноги и, пошатываясь, как раненый медведь, двинулся к мосту. В одной лапе он сжимал Карлмана, который уже не двигался, а другой вращал цепь – она все еще оставалась опасным оружием.

Старик Пфиффер нагнал спутников у моста. Вместе с Эмблой и Эппелином он встал перед пони, которому Горм не позволил вырваться и в одиночку понестись к цитадели Погибели. Квендели повернулись к спотыкающемуся врагу. Одилий поднял свою трость, Эмбла воздела руки, а Эппелин замахнулся вилами.

— Прочь, прочь! – кричали маски кабана и красного барана.

— Дуба крепкая душа сбережет надолго! – прозвучало из-под костяной маски.

Гундомар выпрямился и нанес врагу последний, сокрушительный удар. Жуткий страж схватился за горло, зажимая рану, но при этом отпустил не цепь, а Карлмана, который глухо рухнул на землю и остался лежать рядом с Гландифером. В порыве смертельной ярости окровавленный шрат поднял ногу, чтобы растоптать обе неподвижные фигурки, но Бульрих оказался проворнее. С громким криком он закрыл собой племянника и хульда, выставив меч вверх, и огромная нога, наткнувшись на этот острый шип, отдернулась назад.

Как получилось, что Бульрих спас любимого племянника, но потерял другое сокровище, он так и не смог потом понять. Быть может, он недостаточно глубоко убрал в карман своего жилета набросок карты Страны теней. Скорее всего, сложенный пергамент постепенно выскальзывал из кармана во время битвы, пока не выпал окончательно, а дальше в дело вступил порывистый ветер, гулявший по расщелине, или, быть может, порыв воздуха от падения врага, который окончательно рухнул в реку.

Пошатываясь, ужасающий великан попятился и оказался на краю ущелья, недалеко от моста. Он вскинул руки, пытаясь удержать равновесие, и цепь, которую он так и не выпустил, взлетела и железной змеей хлестнула по земле, задев на излете Эппелина и запутавшись в зубьях его вил. Молодой квенделинец выпустил оружие, но слишком поздно: он уже взлетел в воздух. Кровь ревела в ушах, в груди клокотала обида – и все же он услышал пронзительные крики ужаса своих друзей. Шрат наконец свалился в ущелье, а за ним, провожаемые ошеломленными взглядами путников, последовали маленькая фигурка Эппелина и драгоценная карта Бульриха.