Книга По ту сторону тени, страница 171 – Каролина Роннефельдт

«Найди выход из тьмы, переступи через порог…»

Она сразу вспомнила, что уже слышала эту просьбу. Эти слова должны были помочь ей найти переправу – на мгновение Гризельда увидела другой, гораздо меньший мост, по которому мчалась повозка, запряженная пони. Повозка накренилась и опрокинулась бы, если бы не страж, который предотвратил беду.

Гризельда вздрогнула, и обе картины – реальная и воображаемая – исчезли. Шрат и факелоносец миновали ряд окон. От напряжения у Гризельды свело запястья, и она почувствовала холод, пронизывающий до костей и выкручивающий ноги.

Она почувствовала, что не в силах найти выход из внутреннего мрака. Ею вновь овладело чужое, темное, злое желание, парализовав волю и помрачив разум. С последним вздохом она потеряла сознание.

Выйдя из комнаты с ткацким станком, заметно ошеломленные путники остановились, возбужденно переговариваясь перед закрытой дверью. Эмбла не стала упрекать их в том, что они не дождались, пока она отведет их к госпоже Холле в положенное время; возможно, отважные путешественники просто подтолкнули ход событий, когда решили засвидетельствовать свое почтение хозяйке дома – пусть поспешно, но, как оказалось, вполне удачно.

Теперь Эмбла сама настаивала на том, что им пора отправляться в путь, но только как следует подкрепившись. Поскольку обещание вкусного завтрака может убедить квенделя даже в сложных обстоятельствах уделить внимание сперва здоровью, а уж потом только трудностям, которые предстоит преодолеть, они последовали за ней в комнату, где провели прошлый вечер.

Стол был накрыт перед камином, в котором потрескивал огонь. Завтрак оказался роскошным, и, хотя некоторые блюда были весьма необычны, их нельзя было назвать невкусными. Радуясь возможности подкрепиться перед предстоящим путешествием, путники на время расслабились, поэтому никто особо не забеспокоился, когда Эмбла снова вышла из комнаты.

— А она пойдет с нами? – пробормотал Эппелин, уплетая кашу со сливками и лесными орехами, приготовленную совсем как дома. – Мне кажется, что здесь ей больше нравится, чем в наших холмах.

Старик Пфиффер опустил ложку и пристально посмотрел через стол на молодого квенделинца.

— Ради ее бедного отца и старой Йордис, да и ради нее самой, я надеюсь, что Эмблу здесь не оставят, – сказал он. – Более того, я бы очень хотел, чтобы она пошла с нами, ведь всякий, кто провел по эту сторону границы так много времени, наверняка знает о потустороннем мире больше, чем все мы, вместе взятые, – ведь нам только и остается, что полагаться на полузабытые легенды.

— Пока что Эмбла не раскрыла ни старых, ни новых своих секретов, – вмешалась Гортензия. – Они с хозяйкой и словом не обмолвились о том, как и зачем Эмбла оказалась здесь и почему поселилась в этом жутком доме со странным садом.

Они закончили завтракать и не забыли припрятать несколько маленьких вкусных булочек в сумку вместе с другими продуктами, которые, по мнению Гортензии, могли пригодиться в трудную минуту.

— Раньше я отчаянно пыталась спасти любого, с кем случилась беда, – добавила она, задумчиво глядя на Бульриха. – Но теперь я совсем не уверена, что имеет смысл упорно бороться за что-то невозможное. Я считаю так: если несчастной девочке суждено остаться здесь, не стоит тянуть ее с нами против воли.