Книга По ту сторону тени, страница 174 – Каролина Роннефельдт

В тени могучей скалы Гортензия заметила прядь светлых волос Эмблы, выбившуюся из-под капюшона плаща, под которым скрывалось белое одеяние девушки. С тех пор как ткачиха рассказала о своей работе, Гортензия с легким содроганием думала о том, что прежде столь робкая и чувствительная дочь Лауриха Штока сейчас носит платье, сотканное из старых саванов.

— Надеюсь, скоро мы найдем тропу получше или выберемся наконец из этой глуши, – угрюмо проворчал Горм. В который раз обеспокоенно оглядев упряжь пони, он скользнул взглядом по черно-зеленой стене из деревьев, которые со всех сторон окружали маленький отряд. Высоко вверху густой полог листвы пропускал лишь бледный, почти сумеречный свет. Между стволами все заросло густым кустарником, а там, где их не было, по колено поднимались дикие растения, похожие на папоротники, сплетаясь листьями и корнями.

«Почти как в Сумрачном лесу, – подумал Бульрих, – только еще мрачнее».

Квендели настойчиво отвоевывали у лесных зарослей шаг за шагом, даже если порой казалось, что они стоят на месте.

— Здесь мы скрыты от посторонних глаз, чего не скажешь о пустоши, – произнес Горм достаточно громко, приглашая друзей, которых он опередил вместе с Нибелунгом, поделиться мыслями по этому поводу. – Но это только кажется преимуществом – что, если за каждым деревом таится враг?

— Или незаметно идет за нами по пятам, – добавил Карлман через голову Эппелина.

Рыжий, не останавливаясь, посмотрел на Карлмана, а потом обратился к младшему наследнику Фишбурга.

— Раз уж мы теперь знаем, что мертвецы становятся здесь невидимками, думаю, они окружают нас повсюду, а мы их просто не замечаем, – сказал он.

— Однако их бы наверняка заметили кошки. Или вóроны, – возразил Карлман, указывая вперед. – Но Райцкер и Арва резвятся в траве и ни о чем не беспокоятся, а птицы терпеливо ждут нас вон на том высоком дереве. И так всю дорогу.

— Вороны всегда были в союзе с мертвецами, – мрачно ответил Эппелин, словно желая испытать судьбу здесь и сейчас. – А когда с севера вдруг начинает дуть ледяной ветер, неся с собой беду, это чувствуют не только птицы и кошки.

— Да помолчите вы, дрожащие поганки! – вдруг рявкнул идущий последним Кремплинг, стараясь, чтобы его слова донеслись до тех, кто шел далеко впереди. – Мне кажется, за нами кто-то следит, хотя, когда я обернулся, никого не увидел. А значит, этот кто-то умеет ходить бесшумно и незаметно. Я боюсь, что бледный мальчик с болот снова рядом. Или это может быть мертвец, как прошлой ночью в доме Серой Ведьмы, и неважно, как ведут себя кошки.

Эмбла и старик Пфиффер, шедшие во главе отряда, остановились, и все остальные тоже замерли. Что-то громко зашуршало, двигаясь к ним через заросли, и вылетело из подлеска рядом с Пирмином.

— Святые трюфели! – воскликнула Гортензия и резко вскинула взведенный арбалет.

Отважная дама Самтфус-Кремплинг явно держала оружие под плащом, готовясь выстрелить в любую минуту. Она тяжело привалилась к ближайшему дереву, чтобы прийти в себя от испуга, а все вздохнули с облегчением, потому что к Пирмину подскочил всего-навсего веселый Траутман.

— Проклятый пес! Я его чуть не застрелила! – закричала Гортензия, как только пришла в себя.

Пирмин уже решил возмутиться, но его опередил другой голос.