Книга Голод Рехи, страница 253 – Мария Токарева

— Обойдусь без твоих советов, – грубо шикнул Рехи. Саат с кислой миной выпрямился, отходя на несколько шагов. Больше он не давил, и даже воздух вокруг посвежел.

Рехи усмехнулся про себя: «Просителям дарим чудеса, сомневающимся – демонстрацию силы. Что может быть проще? Но я по-прежнему не знаю, как всем этим управлять. Тогда перед толпой получилось. Я же творил такие разные штуки. Так что мешает сейчас? Попробуем. Если не пробовать, то останется только сдохнуть».

К нему начали подводить людей. Многие робко умоляли просто показать им магию линий, другие же склонялись в почтенных поклонах, ничего не требуя.

— Покажи нам свою силу! – несколько небрежно просили сомневающиеся, утверждавшие, что Стражем Мира не мог сделаться эльф-кровопийца.

— Покажу, сейчас увидите. Сейчас все вам покажу.

Рехи без труда заставлял пламя факелов поменять цвет или же тянул за линии, чтобы вызвать внезапный ветер. Наиболее наглых он сбивал с ног. Ему даже стало весело. Черные линии сделались послушны ему, как ручные змеи.

Так самые недоверчивые склонялись пред ним, двое или трое кинулись в ноги, умоляя простить за неверие. Один ненормальный даже поцеловал вечно чумазые ступни пустынного эльфа. Рехи чуть не вывернуло от такого раболепия. А ведь на самом деле он не творил ничего выдающегося. Эта сила не спасала мир, не могла вразумить Двенадцатого. Да вообще она стояла не выше игры с «исчезновением» камушков в кулаке, которой часто дурили совсем маленьких детей. Но секта выплывала на всеобщем неведении и страхе.

— Склонитесь перед Стражем! Узрите его силу! – Саат вместе с Вкитором затянули какие-то гимны с предсказаниями о пришествии истинного Стража.

— О, великий Страж! – хором выдыхала толпа.

— Если он великий, почему на нас обрушился пепельный ураган? – посмел возмутиться кто-то из остатков «неверующих». Рехи подивился, что никто не высказался об этом сразу. Остальные слишком боялись опоенных грибной настойкой жрецов? Или сами опасались впасть в неверие? Им всем хотелось хоть во что-то верить. Даже перед лицом истребления.

— Пепел обрушился, потому что вы, все вы, ничтожные рабы воли великого Двенадцатого, недостаточно верите в Стража! – тут же воскликнул Саат, указывая на Рехи. – Страж пришел спасти нас от гнева нашего бога. Но если он почувствует, что мы в него недостаточно верим, то он не заступится за нас.

— Он ложный Страж! Ложный! – зарычали безымянные из толпы.

— Выведите их! – небрежно махнул воинам Саат, и нескольких упиравшихся смутьянов повели куда-то с заломленными за спину руками. Вряд ли их намеревались отпустить с миром у городских ворот. «Съедят, наверное, – подумал между делом Рехи. – Чего мясу-то пропадать. Эх, сколько народу, какой бы пир можно было устроить с Лартом, если бы съесть всех жрецов. Ему мясо, мне кровь – как обычно».

Фантазии отвлекли на пару минут, поэтому Рехи вздрогнул, когда к трону подвели нового просителя. Им оказалась согбенная старуха, которая тяжко прошамкала:

— Великий Страж! Исцели!

В ее голосе читалась боль, немая бесконечная боль, уже даже не просьба. Так просили милости у небес обожженные полукровки, шедшие через пустыню от разрушенной деревни.

«Тебя уже только смерть исцелит», – мысленно фыркнул Рехи, но вновь ощутил копошение острых камушков – наверное, стыда. Он вспомнил своих долгожителей из деревни, вспыхнул образ старого Адмирала. Ведь сколько верных мыслей он успел поведать, пока дерзкий мальчишка-воспитанник тайно и явно желал смерти «выжившей из ума развалине».