Книга Белый Дракон, страница 64 – Мария Токарева

Уман что-то скрывал от подчиненных, а гарнизон что-то таил от Цитадели. И за всей этой фрагментарной правдой пряталось нечто жуткое. В ночной тиши фантом этого незримого монстра подступал воспоминаниями о Вестнике Змея, и Джоэл нервно поводил плечами и тер затекшую шею, кляня затупившиеся перья и растекающиеся чернила. Хотелось достать где-нибудь печатную машинку. Впрочем, вряд ли техническое новшество прошлых лет – редкость нынешнего Вермело – сильно помогло бы в поисках ответов.

Еще днем Джоэл радовался, ощущая покой человека, выполнившего свой священный долг. Но после дурманящего вкуса любой победы настает время тяжких раздумий, как жить дальше, что надо менять. Пока что Джоэл не видел катастрофических подвохов, пока что складывалось впечатление, что все они почти в безопасности. И все же наутро, после нескольких часов беспокойного сна и чашки крепкого кофе, Джоэл ощущал себя неуверенно, медленно приближаясь к кабинету верховного охотника.

В Цитадель его вызвали к полудню, потому что утром Уман проводил закрытое совещание. А с кем и зачем – обычным охотникам не докладывали, даже если они числились когда-то друзьями верховного и помогли в раскрытии крупного заговора.

«Как собака… Служит, на задних лапах скачет, приносит палку – ее гладят по голове, кормят. Собака не должна задумываться, для чего приносит проклятую палку, когда хозяин кидает ее раз за разом. А укусит раз-другой – так и прирезать можно непокорную животину», – думал с легкой досадой Джоэл, переминаясь с ноги на ногу, ожидая в коридоре возле двери. Он пришел раньше времени и бездумно рассматривал отшлифованную древесину с тяжелой ковкой. Еще в начале лета они с друзьями едва не снесли с петель эту дверь, открыли чуть не с ноги, врываясь в кабинет Умана.

Да что там – еще накануне они с Ли довольно нагло излагали свои требования. А теперь Джоэл отчего-то боялся. Теперь ему представился шанс построить хрупкое и призрачное, но счастье. И Уман мог одной своей волей разрушить его, забрать свой документ, прекратить расследование, подписать новый указ о том, что Джолин не такой уж и важный свидетель. А из всего революционного кружка она, похоже, уцелела одна – всех прочих крепко повязали люди гарнизона.

«Ну и что изменится, если я сейчас не войду? Не постучу? Убегу? Будет только хуже», – посмеялся над своим малодушием Джоэл, хотя признавал, что с поддержкой Ли вел бы себя более решительно.

В конце концов, часы и солнце отмерили полдень, значит, он имел полное право напомнить о себе. И он постучал – три раза, кратко, но громко.

— Джоэл? Заходи-заходи! – донесся из-за двери радушный гулкий бас Умана. Джоэл немного успокоился и заглянул внутрь, сбрасывая с себя путы робкого просителя. Он был таким же охотником, не пристало забывать об этом гордом звании. И пришел он почти с триумфом.

— Добрый день, Уман, – твердо начал он.

— Да, пожалуй, и правда добрый, – кивнул Уман. – Для Цитадели точно.

— Для кого же нет? – спросил Джоэл, садясь на приветливо указанный скрипучий стул напротив стола верховного охотника и привычным жестом молча протягивая три листа рапорта.

— Плохие новости для расследования бастиона Эскуидона, – криво ухмыльнулся Уман, сверкнув единственным глазом.

— Что там? – нахмурился Джоэл, пока собеседник бегло изучал доклад подчиненного. Верховного охотника уже наверняка известили обо всех арестах телеграммами. О благополучном исходе дела Джолин он тоже, похоже, все знал. Теперь его как будто интересовало изложение сути событий конкретным подчиненным.