Книга Белый Дракон, страница 61 – Мария Токарева

Джоэл недоуменно воззрился на нее, но незаметная тень покинула пригожее лицо. Покрасневшие от слез глаза лучились добротой и радостью. И Джоэл почувствовал, что вскоре они по-настоящему отпразднуют победу.

— Ну, золотые мои, оставлю-ка я вас наедине, – широко улыбнувшись, радостно проговорил Ли и подмигнул у двери. – Джо, не теряйся тут без меня. Самое время утешать и радовать.

Джолин покраснела от нескромных намеков. Похоже, весь Вермело знал, как именно Ли привык утешать, а уж тем более радовать. Джоэл молча скрежетнул зубами: «Нарочно ты, что ли? Или все-таки ревнуешь? Вряд ли Джолин согласится жить как-то… втроем».

Так или иначе, оба напарника – сначала Мио, потом Ли – покинули пекарню, оставив его наедине с Джолин. Охрана из Цитадели не торопилась, лазутчиков неестественно обостренное чутье не отслеживало. Складывалось впечатление, что гарнизон сработал быстро и чисто. Оставалось только удивляться и радоваться, чем и занялся Джоэл, помимо этого помогая Джолин наводить порядок. Вот только связный разговор не получался, точно Ли утащил с собой весь талант к складыванию нежных признаний. Да и Джолин выглядела слишком напуганной и подавленной.

— В том, что случилось, нет никакой твоей вины, пойми, – неловко начинал Джоэл.

— Я понимаю. Понимаю, – кивала Джолин, старательно натирая тряпкой столешницу. – Все хорошо! Все очень хорошо! Спасибо вам!

Повсюду рассыпалась мука, перемешавшись с сажей. Если уж Джолин предстояло и дальше жить в пекарне – похоже, именно так Джоэл условился с верховным охотником, – следовало помочь ей создать хотя бы видимость уюта. Эти стены наверняка давили на нее, и Джоэл хотел бы забрать страдалицу к себе в мансарду. Хватило бы места и на троих. Внизу комната Мио неплохо делилась пополам, но охотникам запрещалось селить рядом с собой тех, кто не принадлежал к их своеобразной закрытой касте, – ни слуг, ни возлюбленных со стороны.

«Ничего, как нога заживет, путь от мансарды до пекарни будет казаться коротким. А уж дорогу я найду теперь и с закрытыми глазами», – успокаивал себя Джоэл, дивясь, почему его не покидает смутное беспокойство. На всякий случай он перечитал еще раз все, что значилось в постановлении Умана Тенеба, которое убедило стражей бастиона. Нет, все верно: Джолин оставалась в пекарне как важный свидетель. Без права переселения, но на свободе.

— Видишь, теперь это все твое. Будешь печь булочки, если захочешь. Без гадких записок, – утешающе говорил Джоэл, обнимая сидящую за столом Джолин за плечи. – А не захочешь – можешь заняться чем-то другим. Что тебе нравится? Ох, Джолин, порой мне кажется, я совсем тебя не знаю. Вот Ли, оказывается, рисует неплохо. А у тебя есть что-то… такое же?

— Нет, не знаю, – отрешенно отозвалась Джолин. – В детстве я знала только священные тексты.

— В трущобах читают священные тексты?

— Секты, наверное. Я плохо помню, – растягивая слова, ответила несколько отрешенно Джолин, дотрагиваясь до руки Джоэла, порывисто сжимая ее, а потом улыбнулась нарочито беззаботно. – Впрочем, это неважно. Если будет позволено, я хотела бы сохранить это дело. Печь пироги – чем не работа? Не хуже прочих.

— А ничего, что это будет напоминать, ну…

— Зерефа Мара? – обернулась Джолин.

— Да, – смутился Джоэл. Вопрос казался ему слишком личным. На выяснение причины кошмаров Ли ушли годы, а теперь он, дотошный старый охотник, будто наспех взламывал замок новой родной души. Снимал ненадежную корку со свежих ран.