Книга Белый Дракон, страница 62 – Мария Токарева

— Ничего, – пожала плечами Джолин, совершенно не смущаясь. – Есть крыша над головой, есть дом, где не мучают, – это хорошо. А что было в этом доме раньше, не так уж важно.

Простота ее ответов обескураживала, внушая недоверие. Но блестящие радостью глаза заставили успокоиться. Взгляд прояснился, точно летнее небо, с которого долгожданный ветер согнал нежеланные тучи. Легкие порывы колыхали зеленеющие кусты хризантем под окном, в комнату сочилась умиротворяющая свежесть.

— Джолин, почему ты так долго терпела эту тварь? Этого пекаря! – недоуменно спросил Джоэл через какое-то время. Они успели расставить уцелевшую мебель и спешно потушили печь, открывая заслонки, чтобы не угореть. Привкус дыма неприятно напоминал о мрачном пространстве, где случился поединок с Вестником Змея. И не иначе сам Змей дернул теперь за язык. Джоэл предполагал, что задаст этот вопрос намного позднее, дав возможность Джолин прийти в себя, не касаясь ее болезненных воспоминаний.

— Сначала… он действительно удочерил меня, – на удивление спокойно начала она, отвлекаясь от подметания осколков. – Помог, когда мне некуда было идти. Жена его тоже мне очень и очень помогла. А потом она однажды сильно заболела, где-то на месяц.

— Можешь не рассказывать, если это… – уже смутно догадался Джоэл и не желал, чтобы Джолин снова погружалась в омут жуткого прошлого. Но она продолжила:

— После этого она перестала пускать к себе в кровать мужа. Ну… понимаешь. Зереф злился. И еще через месяц пришел однажды ночью ко мне. Я спала, а очнулась со связанными руками. Я ничего не могла сделать.

— Джо, не рассказывай, я все понимаю, – растерянно пробормотал Джоэл. Джолин нервно сглотнула, но осталась относительно спокойна. Ее глаза вновь ожесточенно остекленели, веник и совок выпали из рук. Закусив губы, она продолжила, точно каждым словом мучительно вытаскивая из ран кинжалы:

— Нет-нет, ты должен знать всю правду. Всю. Правду обо мне… После той ночи Зереф сказал, что я теперь продажная женщина. Шлюха! И никто уже не посмотрит на меня. Если бы кто-то посватался, он бы немедленно сказал, что у меня ужасная репутация. И что они, добропорядочные, только из жалости меня приютили, надеясь на то, что я исправлюсь.

— Но ведь все видели, что ты честно работаешь! – воскликнул Джоэл, подбегая к любимой, обнимая ее за плечи. Лишь бы согреть, лишь бы заставить забыть весь этот ужас унижения и неприятия себя.

— Зереф Мар был уважаемым человеком, он ведь раньше трудился в пекарне квартала Богачей. Его словам верили больше, чем моим, – отозвалась Джолин, и по щекам ее снова покатились слезы, а бескровные губы задрожали. Но она оттаивала, теперь с нее спадала броня, показывая отринутую миром одинокую девочку.

— Джолин, но зачем ты оставалась, когда я мог бы помочь? Я же…

— Это ничего не меняло на тот момент, – смущенно отозвалась она. – Зереф предоставил бы пирожки с записками и сдал бы меня в гарнизон. А вам с Ли я не могла настолько доверять.

— Забудь обо всем, Джолин. Больше никто не причинит тебе вреда.

— Джоэл, любимый! Любимый Джоэл!

Она потянулась к нему, робкая и одновременно страстная. Она обняла его за шею и целовала лицо, не губы, а все сразу: глаза, скулы, нос. Покрывала жаркими короткими поцелуями, как в последний раз. Но Джоэл верил, что для них в этот миг все только начиналось.