Книга Белый Дракон, страница 58 – Мария Токарева

— Люди должны услышать, люди должны прозреть! Послушайте вы, палачи, это вы губите Вермело! Вы, охотники! И ты, Джолин, неблагодарная тварь, спуталась с одним из них! – закричал Зереф Мар. Для сохранения секретности пришлось замотать его широкий рот черным кляпом.

«Дирижабль… Значит, тот тип возле Айгрежи был прав. Страж Вселенной был прав. Да какой Страж? – одернул себя Джоэл, когда факты разрушали мистические теории. – Наверняка их подельник, которого не взяли в долю и попытались от него избавиться. Надо было и его арестовать сразу. Значит, дирижабль. Они хотят улететь за стену? Но зачем? Там ведь только смерть и… Разрушающие».

— Увести этого безумца! – прорычал вслед новым арестантам сержант Чжэн, затем пригладил усы и благосклонно ухмыльнулся. – Так и быть, Джоэл, пока что ваша подопечная остается как свидетель. Но вы понесете ответственность по всей строгости как соучастник, если она продолжит свою революционную деятельность, подрывающую покой Вермело.

Джолин теснее прижалась к спине Джоэла. Доносилось ее прерывистое, нервное дыхание, мнилось, что слышны частые удары сердца загнанного в угол маленького зверька. Хотя она оказалась не беспомощной, теперь ее судьба зависела только от милости охотников. Джоэл надеялся, что она не посчитает его новым Зерефом Маром, ее охранником и мучителем в одном лице.

— За пекарней будет вестись круглосуточное наблюдение со стороны Цитадели. Письменное подтверждение вам вскоре передадут. Джолин даст все требуемые показания, – заверил Джоэл.

— Вы поручаетесь за нее лично?

— Да, по приказу верховного охотника.

— Хорошо. Она ваша, – крайне двусмысленно хмыкнул конвоир, но добавил: – Ваша ответственность.

— Зереф Мар, вы обвиняетесь в пособничестве революционерам. А ваша жена – в оказании подпольных медицинских услуг без соответствующего разрешения, – кратко зачитывал предварительный приговор один из солдат. – Вы имеете право просить о замене смертной казни пожизненным заключением. Права хранить молчание у вас нет, как и права на адвоката.

Запрет на молчание разрешал побои и пытки до тех пор, пока подозреваемый не даст признательных показаний. Суровый закон Вермело не предполагал защиту тех, кто покушался на спокойствие и целостность города. У последних остатков человечества не хватало ресурсов и сил на ложное милосердие: любая ошибка в отлаженной системе выстроенного общества грозила уничтожением, исчезновением самого людского племени. Другое дело, что не всегда признательные показания означали безукоризненную правду, не всегда хватали тех, кто действительно совершал преступление. К счастью, в виновности Зерефа Мара не оставалось сомнений, и Джоэл без колебаний сам бы пересчитал гадкому пособнику революционеров все его гнилые зубы.

— Что? Каких медицинских услуг? Ничего не понимаю! – все еще верещала жена пекаря, прикидываясь доброй слабой старушкой, незаконно оклеветанной беспутной работницей.

— Вы и сами все знаете. Вы делали аборты проституткам, у нас есть свидетельницы, – рыкнул на нее Ли, выступая вперед. – Я сам видел разрезанного младенца в Ловце Снов!

Такое зрелище им обоим предстояло еще нескоро забыть. Но тот воплотившийся кошмар не подсказал, кому именно принадлежит сон. Жене пекаря, а возможно, одной из впавших в беспамятство ее клиенток. А возможно, и Джолин… Об этом думать не хотелось. Ох, как не хотелось даже предполагать такой вариант.