Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 87 – Юрий Молчан

Черные Башни с первого раза снести не удается, но камни бьют туда по несколько раз, и две Башни уже получилось уничтожить, практически сравняв с землей. Если такой объятый пламенем булыжник размером с избу, или хотя бы с телегу, попадает в движущуюся по степи дружину, она уничтожается практически целиком.

У чудом выживших сильно обгорает кожа, и их из милосердия добивают на месте. Редко кому удается выйти живым и не покалеченным. Одно радует, колдуны в Черных Башнях научились сбивать эти камни в воздухе, если те падают рядом, потому дружины спешат под их защиту, если видят в небе расцветают огненные цветы, предвещающие скорые магические удары артан.

Далеко внизу стелется степь, похожая на бесконечный, убегающий к горизонту, зеленый ковер, где изредка попадаются холмы и рощи, небольшие островки леса. Далеко впереди на солнце блестит лента реки — Дунар течет легко, мощно, неся в потоке вод даже попадающие туда изредка бревна и разбитые в шторме лодьи, словно щепки.

Далеко слева Ингвар узрел схлестнувшиеся в яростной битве войска — куявы, отстаивающие родную землю против артан, что мечтают ее захватить, пусть даже залив морями крови — своей и чужой. Ингвар прищурился — артане теснят куявов, у первых еще и лучники, а также видно, что подошли свежие силы, тогда как куявы выглядят порядком измотанными, бьются отчаянно, но силы на исходе.

Артан больше, они сильнее и злее, какими были всегда — Ингвар всегда думал, что артане в душе это некая помесь людей с медведями, которого те взяли на свой прапор. Отсюда их неимоверная злость, жажда кровавых битв, где раньше показывали удаль и доблесть. В отличие от них, думал Наездник, мы в Куявии сумели до конца отделиться от предков, оставить звериное начало в далеком прошлом, и теперь в нас разгорается священная Искра Рода, тогда как в артанах звериное начало ее приглушает.

После некоторых колебаний, все же задача — ударить по Арсе, а не тратить драгоценный драконий яд на артанские дружины, Ингвар обернулся к Наездникам, что летят позади. Вскинув кулак с тремя торчащими пальцами, указал ими влево — туда, где идет бой, и с такой высоты бьющиеся воины кажутся не крупнее сцепившихся друг с другом муравьев.

Памятуя, что дракону нужно несколько дней, чтобы вновь накопить яд для полноценной атаки, поэтому его на что попало расходовать нельзя, похлопал Беркута по огромной голове меж ушами, потянул за левый конец тяжелого повода. Дракон рыкнул, пошел влево. От стаи летящих ящеров отделились еще трое. Наездники повернули вслед за оседлавшим Беркута Ингваром.

Огромные, как паруса, крылья Беркута медленно машут, взбивая воздух. Ингвар пристально смотрит, как битва разворачивается прямо впереди — сражающиеся все ближе по мере того, как дракон опускается. Быстро обернувшись, Ингвар с удовлетворением отметил, что еще три Наездника гонят летающих ящеров сзади. Вскинув кулак, он резко выставил пальцы, подавая знак разлететься в стороны и дальше лететь широким строем.

Сквозь рев встречного ветра стали доноситься звуки битвы, лязг оружия, стук щитов, яростные крики. Драконов заметили, куявы утроили усилия, насели на врага. Артане дрогнули, принялись отступать под ярым напором куявов, которых ведет скачущий в самой гуще боя закованный в помятые и забрызганные вражеской кровью латы Довган.