Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 68 – Диана Курамшина

Он посмотрел на меня долго и мрачно.

— Я встречаю важное лицо из столицы, – сказал он наконец. – И, если вы попытаетесь сейчас вмешаться, я, клянусь, велю первому же жандарму сопроводить вас домой.

— Во-первых, жандарма тут пока не видно. –Я машинально огляделась. – Во-вторых, откуда вы знаете, может, в моём лице вы найдёте незаменимого помощника?

Ответить он не успел. Сначала задрожали рельсы, потом раздался далёкий протяжный гудок. Люди на платформе зашевелились: кто-то подтянул ребёнка ближе, носильщики подняли багаж, дамы поправили шляпки. Вдалеке появился дым: тёмный, густой, клубящийся. Через несколько секунд из него проступил локомотив. Он приближался тяжело грохоча и выпуская пар, будто огромное чёрное животное, которое человек каким-то невероятным образом сумел приручить.

Я всегда любила поезда. Конечно, поезда в моё время были быстрее и куда удобнее, но что-то внутри всё равно дрогнуло от знакомого восторга. В железной дороге вообще было больше настоящего колдовства, чем во многих человеческих фантазиях: огонь, вода, металл – и вдруг десятки тонн движутся туда, куда приказал человек.

Локомотив медленно вполз на станцию. Пар застелился по платформе, запах угля стал густым, почти горьким. Загрохотали колёса, визгнули тормоза, и через несколько мгновений вокзал будто взорвался движением: распахивались дверцы, из вагонов передавали саквояжи, корзины, шляпные коробки. Некоторые из пассажиров сразу бросились обнимать встречающих, другие ругали носильщиков, кто-то пытался одновременно удержать ребёнка, собаку и дорожный плед.

Толстый купец возле нас вытянул шею, две его дочери перестали изображать светскую невозмутимость, а офицер с большим чемоданом вдруг расправил плечи.

Руднев тоже изменился. Совсем чуть-чуть: встал прямее, подобрался. И я сразу поняла: тот, кого он ждёт, уже появился. Я проследила за его взглядом. Из вагона вышел высокий мужчина. Не торопясь, не оглядываясь растерянно, как приезжие, впервые оказавшиеся в чужом городе. Он стоял с таким видом, будто всё вокруг лишь надоедливые декорации к его жизни.

Лет тридцать с небольшим, возможно, ближе к тридцати пяти. Высокий, сухощавый. Тёмно-русые волосы виднелись из-под котелка, небольшие усы были аккуратно подстрижены. Лицо нельзя было назвать красивым в привычном смысле, но взгляд всё равно цеплялся. Прежде всего за глаза: холодные, внимательные. Тёмный дорожный сюртук сидел на нём почти безукоризненно, хотя после поездки в поезде это уже само по себе казалось подозрительным. В руке мужчина держал тяжёлый кожаный саквояж.

Первым делом он оглядел платформу. Не в поисках носильщика, именно осмотрел. Затем заметил Руднева и направился к нам.

— Надворный советник Александр Карлович Бретцель? – спросил пристав, выступая вперёд.

Мужчина коротко кивнул.

— Дмитрий Сергеевич Руднев? – так же переспросил прибывший.

— К вашим услугам, – кивнул пристав.

— Надеюсь, вы понимаете, что нам следует поскорее приступить к делу?

Голос оказался негромким, суховатым и очень спокойным. Людям с такой манерой речи обычно не требуется повышать тон: окружающие сами начинают вытягиваться и слушать внимательнее.

— Мы можем приступить немедленно, – Руднев тоже стал заметно официальнее.

— Вот и отлично.

Бретцель уже собирался идти, но взгляд его скользнул в мою сторону и он остановился. Я, очевидно, совершенно не вписывалась в картину встречи представителя из Петербурга местным приставом.