Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 67 – Диана Курамшина

— Тогда вы явились не по адресу. Самоуверенность – это скорее по вашей части.

Он деловито обошёл меня, я же вновь спокойно пристроилась сбоку. Несколько шагов Руднев делал вид, что меня не существует.

— Сударыня, – наконец проговорил он, не поворачивая головы, – вы ведь понимаете, что я вполне могу велеть городовому отвести вас домой?

— А я могу закричать на всю улицу, что пристав препятствует поискам убийцы.

— И весь город решит, что вы начитались бульварных романов.

— Тогда… тогда… тогда я заплачу!

— Что? – Руднев даже сбился с шага.

— Громко. – Я уже сама едва удерживалась от смеха.

Он несколько секунд смотрел на меня, потом устало потёр переносицу.

— Думаю… горожане решат, что я вас соблазнил и бросил. В таком случае поводом для сплетен буду уже я... Вы, кажется, прекрасно понимаете, насколько нечестными средствами пользуетесь.

— Вот видите, – произнесла с улыбкой. – Вы, наконец, начали признавать мои способности.

— Ни в малейшей степени, – печально заявил он мне в ответ, но уголок рта у него всё-таки дрогнул.

Мы шли довольно долго. Майский день выдался ясным и ветреным; солнце пригревало, но порывы холодного воздуха то и дело пробирались под шаль. Мимо тянулись телеги, прохожие обходили глубокие колеи, откуда-то издалека доносился звон колокола. Постепенно улицы начали меняться. Стало больше трактиров и постоялых дворов, возле которых стояли брички и коляски. Навстречу всё чаще попадались люди с чемоданами и узлами. Извозчики не лениво ждали клиентов, как в центре, а вертелись вдоль дороги, высматривая приезжих. Потом до меня донёсся знакомый запах – уголь. Дальше послышались свистки, крики, металлический звон, какой бывает только возле железной дороги.

— Вы идёте к вокзалу, – удивилась я.

— Блестяще, – отозвался Руднев. – Надеюсь, теперь вы удовлетворили любопытство?

— Только раздразнила...

— Я почему-то так и подумал.

— Кого встречаете? – деловито осведомилась я.

— Вас это не касается.

— Значит, кого-то важного…

Руднев ничего не ответил, но и этого оказалось вполне достаточно.

Вокзал появился впереди неожиданно – длинный, основательный, шумный. Несколько корпусов, соединённых между собой переходами, высокие окна, крытая часть платформы, толпа возле входа. Не столичный дворец, конечно, но для губернского города место выглядело почти отдельным миром. Здесь всё двигалось: крестьяне с корзинами, купцы, чиновники, военные, дамы с детьми, носильщики… В зале ожидания пахло угольным дымом, мокрой шерстью, табаком, дорожной пылью и… едой из буфета. Где-то плакал ребёнок, кто-то ругался из-за багажа, звякал колокольчик.

Я невольно замедлила шаг. В моём времени вокзалы были другими – светлыми, стеклянными, с электронными табло, с кофе в бумажных стаканах и раздражёнными людьми, которым всегда не хватает розеток. Но ощущение оказалось неожиданно знакомым: дорога и… ожидание. Чужие судьбы, пересекающиеся на несколько минут.

Руднев остановился у выхода на платформу.

— Всё, – сказал он. – Дальше вы со мной не идёте.

— Почему?

— Потому что я и без того совершил непростительную ошибку, позволяя вам идти рядом.

— Это не ошибка. Это капитуляция перед очевидным.

— Нет, сударыня. Это временная слабость в связи с утомлением.

— Тогда я тем более обязана подобное использовать.