Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 204 – Диана Курамшина

Вот здесь я почувствовала, как внутри что-то нехорошо начинает нагреваться.

— Несколько поздно?

— Я не в обидном смысле.

— Разумеется.

— Ольга Алексеевна, не цепляйтесь к словам.

— Даже не начинала.

Тётушка осторожно отодвинула от меня сахарницу. Видимо, опасалась. Очень мудро.

— Вы молоды, обеспечены, образованны, – продолжил Бретцель. – У вас ещё есть возможность войти в хороший круг, завести нужные знакомства и подумать о будущем.

— Я именно о нём и думаю.

— Медицинские курсы – не единственное будущее.

— Не единственное... но... моё…

— Пока вы не знаете, чего именно хотите. – Скулы Александра Карловича напряглись.

Я медленно поставила чашку. Вот теперь сахарница была в реальной опасности.

— Правда?

— Вы несколько месяцев назад даже не думали о медицине.

Если бы ты знал… Я прикусила язык.

— А теперь думаю.

— И только потому, что прочитали газетную заметку…

— Александр Карлович. – Тётушка мягко вмешалась, тронув пальцем край своей чашки, видимо, она ему об этом и рассказала и теперь пыталась смягчить столь вопиющий факт, – Ольга к этому относится очень серьёзно.

— Не сомневаюсь. – Но интонация говорила ровно обратное.

Я глубоко вдохнула. Не буду ругаться, тётушка рядом. Она только-только перестала вздрагивать от каждого громкого голоса.

— Хорошо. Допустим, медицина вам не нравится. Что вы предлагаете?

Это была ошибка. Бретцель сразу оживился.

— На ближайшие месяцы? Вернуться в гимназию, если Платон Аристархович считает ваше здоровье достаточно крепким.

— В гимназию? – Я смотрела на него.

— Почему нет? До решения наследственного вопроса это разумно.

— А потом?

— Потом посмотрим.

— Кто?

— Что? – Он не понял.

— Кто посмотрит?

— Мы обсудим.

— Мы? – чуть не рассмеялась я.

— Ольга Алексеевна…

— Александр Карлович, вы собираетесь выбирать мне платье, квартиру и занятие?

— Не передёргивайте.

— Пока получается именно так.

Он резко выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Я лишь хочу, чтобы вы наконец подумали не о следующей авантюре, а о нормальной жизни.

— Медицинское образование теперь называется авантюрой?

— Для молодой женщины вашего положения – занятие по меньшей мере необычное.

— А бегать за шпионами для молодой женщины моего положения нормально?

Пальцы Бретцеля дёрнулись. Попала.

Феня тихо поставила чайник и отошла, очень далеко.

— Я никогда не говорил, что происходившее нормально.

— Зато теперь предлагаете мне вернуться преподавать словесность, купить новые платья и ждать, пока вы решите, что мне делать дальше.

— Я этого не говорил!

— Почти дословно.

Он открыл рот. Закрыл. Тётушка слегка кашлянула. Я сразу вспомнила, что обещала себе не устраивать сцен, и замолчала.

Александр Карлович воспринял это совершенно неправильно. Как победу. Он немного смягчился и, видимо, решив, что теперь можно объяснить всё окончательно, произнёс:

— Я сам пока не знаю, куда меня направят после возвращения. Возможно, некоторое время придётся провести вне Петербурга. Но к Рождеству я почти наверняка смогу приехать в Рязань. Хотя бы на неделю. Может быть, дней на десять.

Он сделал паузу. Особенную. Очень выразительную. Я смотрела. Он ждал. Тётушка тоже смотрела на меня с каким-то новым выражением. А я всё ещё не понимала, зачем мужчина, который всё ещё не сделал мне предложения, уже планирует, чем мне заниматься до его рождественского приезда.