Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 167 – Диана Курамшина

— И тогда, как понимаю, появился Гардинг.

— Именно.

Имя прозвучало неприятно даже сейчас.

— Этот прыткий мужчина быстро оценил положение и даже нашёл настоящую компаньонку Татьяны.

— Ту, что должна была ехать с ней к бабушке? – вскинулась я.

— Да. После исчезновения воспитанницы женщина не обратилась к властям, не стала её искать, а просто уехала к родственникам в деревню.

— За деньги… – скривилась Феня.

— Думаю, да. Вероятно, Татьяна перед побегом хорошо ей заплатила. Возможно, ещё и просила не поднимать шум, чтобы мать не узнала и не помешала венчанию.

— А потом к этой женщине пришёл Гардинг…

— И узнал главное. Капитолина Петровна не видела внучку много лет... с детства.

Я почувствовала, как неприятный холод прошёл по позвоночнику.

— И он понял, что её можно заменить.

— Девушки были похожи изначально. Не как сёстры, но достаточно. Возраст почти совпадал, рост, телосложение. Цвет глаз можно было скорректировать гримом, которым девушка, выросшая за кулисами, прекрасно владела, волосы – краской и причёской. Остальное – обучение.

— Обучение чему?

— Всему… – провёл пальцами по виску Александр Карлович.

— Конкретнее.

— Походке Татьяны, её почерку, детским воспоминаниям, привычкам, манере речи. Тому, как держать чашку, как обращаться к бабушке, каких людей называть по именам.

Я вспомнила первое впечатление о молодой Киснемской: огромная холодность и сдержанность. Тогда это показалось всего лишь странностью, теперь от воспоминания стало не по себе.

— А оружие?

— Гардинг занялся и этим: револьвер, нож, замки, наблюдение, тайная переписка. Английский Мария уже знала, французский тоже, её усиленно учили только русскому языку.

— И отправили к Капитолине Петровне...

— Да.

— Но почему она оставалась в доме так долго? Ведь не планировали же они жить там всё время… Хотя… Ведь бумаги так и не нашли.

— Верно… ни через месяц, ни через год, ни через два.

— Сколько же она там сидела? – Феня тихо присвистнула.

— Почти пять лет.

— Господи… – Тётушка будто съёжилась.

— Дом обыскивали не раз, – продолжил Александр Карлович. – Очень осторожно, под видом ремонта, смены прислуги, краж. Возможно, часть людей, служивших у Киснемских в разные годы, работала на Гардинга или его сеть.

— Поэтому Мария так держалась за дом, – выдохнула я. – Не могла уехать.

— По словам Марии, первое время она каждое утро просыпалась с мыслью сбежать. Потом привыкла. Человек, Ольга Алексеевна, удивительно ко многому привыкает.

— Даже быть другим человеком? – спросила с горькой усмешкой.

— Особенно, – посмотрел в чашку Александр Карлович, – если другого имени у него уже не осталось.

Фраза кольнула в самое сердце. Я слишком хорошо понимала её. Наверное, лучше всех за этим столом.

— А Евгения? – вздохнула тётушка.

— Евгения была главной опасностью. – Здесь лицо Бретцеля стало жёстче. – Потому что почти наверняка опознала бы подмену. Поэтому ей годами создавали причины оставаться вне России: гастроли, контракты, приглашения, заграничные сезоны.

— Кто же такое мог провернуть? Неужели Гардинг?

Александр Карлович молчал.

— Покровитель! – сразу вспомнила я.

— Вот об этом, – он поднял взгляд, – я и не могу говорить подробно.

Феня перестала возиться с тряпкой, делая вид, что вытирает пыль, а Ираида Степановна напряглась.