Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 166 – Диана Курамшина

— Мнение девочки никого особенно не интересовало. – Бретцель сжал пальцами чашку. – Мария просто росла во всём этом. Видела подноготную подобной службы. К пятнадцати годам уже понимала о ремесле матери больше, чем многие агенты, посвятившие подобной работе годы своей службы.

— И потом в её жизни появилась настоящая Татьяна, – тихо произнесла я.

— Да, – откинулся на стуле Бретцель. – Евгения Ивановна действительно отправила дочь к Капитолине Петровне. Причина была именно та, о которой рассказывали слуги. Татьяна влюбилась.

— В актёра? – выдохнула Феня.

— В офицера, – покачал головой надворный советник.

— Подставного? – нахмурилась я, начиная что-то понимать.

— Именно…

— Боже мой... – прижала ладонь к груди тётушка.

— Молодой человек носил мундир, был красив, обходителен и говорил всё то, что семнадцатилетняя девушка хочет услышать. Когда Евгения поняла, насколько всё серьёзно, Татьяну отправили в Россию.

— А она… сбежала… – предположила я.

— Именно, – удивлённо посмотрел на меня Александр Карлович. – Сошла с поезда и отправилась обратно к возлюбленному – собиралась венчаться.

— Дура! – шумно выдохнула Феня.

— А что ты хотела… в семнадцать лет, – тихо остановила её Ираида Степановна.

— Всё равно дура... Только жалко… – смяла край передника кухарка.

— Для людей, стоявших за офицером, это был просто подарок, – продолжил Бретцель. – Татьяна пришла сама. Ей предъявили требование: архив Ивана Матвеевича.

— Но ведь она ничего о нём не должна была знать, – снова встряла я.

— Конечно, ничего. Сначала вообще не понимала, о чём речь. Долго не верила, что молодой человек причастен к разведке. Потом… поняла…

— И снова попыталась сбежать… – проговорила, задумавшись.

Я почти видела всё это, как в кино... Девчонку, которая сперва мчится к любви, а потом – от неё. Всё с той же решительностью, только теперь уже от страха.

— Да. Теперь в Россию… к бабушке…

— И её поймали… – горько хмыкнула я.

— Там почти везде у организаторов операции были свои люди, – кивнул Бретцель.

— Бедное дитя… – закрыла лицо ладонью тётушка.

Я вспомнила все наши разговоры о холодной, неблагодарной Татьяне, о девочке, которая якобы ненавидела бабушку, о её «обиде» на мать... А настоящая девочка до этого дома даже не добралась.

— Тогда зачем им была нужна Мария? – тихо уточнила я.

— Изначально – следить за пленницей: её поселили вместе с Татьяной. Мария должна была находиться рядом постоянно.

— Насколько постоянно?

— Постоянно… – криво усмехнулся Бретцель.

Я поняла, Ираида Степановна тоже. На лице тётушки появилось такое выражение, что она поспешно опустила глаза.

— Татьяну собирались использовать против Евгении, – продолжил Александр Карлович. – Шантажировать дочерью. Заставить певицу помочь достать бумаги отца или хотя бы выяснить, где они находятся.

— Но Татьяна… получается… умерла…

— Уже на территории Российской империи.

В столовой стало тихо, даже Феня не вставила ни слова.

— Как? – разбила я тягостную тишину.

— Вот этого Мария точно не знает или не хочет рассказывать. Возможно, несчастный случай, возможно, слишком резвая новая попытка побега. Возможно… – Он замолчал.

— …Ей помогли умереть, – закончила я.

Бретцель не подтвердил, но и не опроверг.

— В любом случае, – сухо продолжил надворный советник, – живой заложницы не стало. Шантажировать Евгению трупом бессмысленно.