Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 163 – Диана Курамшина

— Ольга Алексеевна Васильчикова, – представил меня Александр Карлович. В голосе мелькнула едва заметная обречённость при виде корзины. – Та самая.

— Что значит «та самая»? – удивилась я.

— Это длинная история.

Седой мужчина посмотрел на меня чуть внимательнее. Не нахально, не как мужчина на женщину. Скорее, как врач рассматривает необычный симптом. Потом перевёл глаза на Бретцеля.

— Так вот она какая.

— Я всё ещё здесь, – заметила недовольно.

— И с провизией. – Андрей Николаевич кивнул на корзину. – Очень предусмотрительно.

— Феня считает, что голодный чиновник бесполезен для следствия.

— Умная женщина, – заметил высокий чин, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Не поощряйте её. Она и так знает.

— Ольга Алексеевна, Андрей Николаевич Карцов, – вздохнул Бретцель.

Я сделала положенный поклон. Карцов ответил легко, без той показной важности, которой грешат люди, только недавно получившие высокий чин.

— Александр Карлович успел многое о вас рассказать.

— Надеюсь, исключительно хорошее… – покосилась я на Бретцеля.

— Нет.

— Уже честность?! Даже так?

— Главным образом, – уголок губ Карцова чуть дрогнул, – что вы плохо соблюдаете границы дозволенного.

— Вот видите? Клевета!

— Корзину поставьте, – потёр переносицу Александр Карлович. – И пожалуйста, хоть пять минут никого не допрашивайте.

Я только собиралась парировать, когда заметила, что на столе лежит папка Татьяны. Открытая. Рядом – записка, лист с краткими приметами, несколько старых фотографий или дагеротипов, которых я прежде не видела. Андрей Николаевич больше не улыбался.

— Вы уже с ней говорили? – тихо уточнила я.

— Видел.

— И?

Карцов не ответил сразу. Подошёл к столу, взял одну из фотографий. На плотном картоне – Евгения Ивановна, гораздо моложе. Рядом девочка лет десяти-одиннадцати. Светлые волосы, тонкое лицо, большие глаза. Даже отсюда сходство с Татьяной было заметно. Очень сильное.

— Андрей Николаевич? – Бретцель чуть подался вперёд.

Карцов снова посмотрел на фотографию, потом на надворного советника и задал всего один вопрос:

— И кого вы поймали?

В комнате стало тихо. Где-то в коридоре скрипнуло перо, за окном извозчик крикнул на лошадь. С улицы потянуло горячей пылью.

— Простите? – моргнула я.

— Это не Татьяна Киснемская. – Карцов положил фотографию на стол.

Александр Карлович не шевельнулся, только пальцы легли на край стола.

— Вы уверены?

— Я прекрасно помню лица.

— Вы видели её давно.

— Именно поэтому говорю не о возрасте. – Карцов пододвинул фотографию ближе к свету. – Женщина, которую вы держите под стражей, очень похожа на Евгению. Настолько, что человек, видевший ребёнка несколько раз пятнадцать лет назад, вероятно, поверил бы. Цвет волос можно изменить. Брови – тоже. Овал лица похож. Разрез глаз. Даже привычку чуть наклонять голову кто-то старательно скопировал. – Он поднял два пальца. – Но расстояние между глазами не меняется. Высота ушной раковины не меняется. Линия роста волос может отступить, но не становится другой. И ещё… – Андрей Николаевич замолчал.

— Что? – выдохнула я.

— Настоящая Татьяна в детстве сломала левую ключицу – неудачно упала с лошади. У неё осталась заметная неровность.

Мне сразу вспомнилось Татьянино декольте – гладкое, никакой деформации.

Александр Карлович оттолкнулся от стола и прокричал в коридор: