Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 68 – Майкл Скофилд

Веста смотрела на меня несколько секунд.

— Вы не хотите ответить подробнее?

— Для меня это связано с очень личными обстоятельствами. Они не позволят доказать, кто стрелял.

Она положила перо.

— Я отмечу, что основание вашей первоначальной тревоги изложено неполно. Это может вызвать вопросы. Но увиденное на месте вы обязаны описать точно, независимо от причины приезда.

— Я понимаю.

Она не потребовала рассказать о чуде.

И не сделала вид, что пробел ничего не значит.

Веста не закрыла глаза на пробел, но и не позволила ему заслонить все остальное.

Потом мы говорили о доме и найденных бумагах. Я предъявила расписку рианской конторы, описание ларца, удостоверенную запись Илвы. Веста распорядилась запросить ее личное подтверждение через местную канцелярию, чтобы пожилой женщине не пришлось без необходимости снова ехать в столицу.

— Подлинники останутся на официальном хранении, — сказала она. — Вы получите перечень с отметкой о приеме. Работать дальше будете с копиями.

Я вынула пакет.

Печати вскрыли при мне, каждый лист сверили с описью. Поврежденный угол отметили отдельно. Секретарь назвала количество страниц, Веста повторила его и подписала прием.

Я держала новую расписку в руках и чувствовала, как постепенно отпускает плечи.

Теперь уничтожить мою сумку было недостаточно, чтобы уничтожить дело.

В конце Веста спросила:

— Вы хотите вернуться к господину Орсану?

— Нет.

— Намерены восстановить помолвку?

— Нет.

— Отзыв доверенности остается вашим решением?

— Да.

Она развернула лежавший перед ней лист.

— Соответствующие заявления из Риана получены. Я подтвержу, что вы повторили их лично, без присутствия Астена. Ограничения доступа к вашим личным средствам под предлогом похищения будут пересмотрены.

Я сжала пальцы на расписке.

— Когда?

— Часть счетов можно открыть после проверки подписей и уведомления держателей. Спорные операции потребуют времени. Я не обещаю вернуть вам сегодня все хозяйство.

— Мне достаточно начать.

Веста посмотрела на меня чуть мягче.

— Тогда начнем.

В коридоре ждал Рейнар.

Он встал, когда я вышла.

— Как прошло?

Я показала расписку.

— Бумаги приняты. Заявления тоже.

— А ты?

— Устала. И, кажется, впервые не чувствую, что должна понравиться человеку, который задает вопросы.

Рейнар коротко сжал мою руку.

Потом его позвали внутрь.

Я села на скамью ждать.

Разговор занял долгое время. Следом вошли Торен, потом Каспар. Эда сидела рядом со мной и штопала край платка, пока игла не начала дрожать в пальцах.

Я принесла ей воды.

— Он может не выйти? — спросила она.

Я не стала обещать то, чего не знала.

— Если изменится его положение, нам скажут. Он уже признал, что получил деньги и солгал. Это не исчезнет. Но теперь рассказал сам, и его слова проверяют.

Она кивнула.

Воду выпила.

Каспар вышел бледный, с влажными висками.

Сел рядом с женой и долго молчал.

Потом сказал:

— Я все повторил.

Эда взяла его руку.

Никто не спросил, было ли этого достаточно, чтобы заслужить спокойную ночь.

Пока нам всем хватало того, что дверь наконец открылась.

На следующий день меня пригласили на осмотр обвинительных писем.

Рейнар хотел пойти со мной. Веста разрешила присутствовать только мне — как человеку, ранее подтверждавшему почерк, — и двум специалистам, не связанным с нашей стороной.