Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 66 – Майкл Скофилд

Рейнар дважды уезжал по делам и оба раза сказал, когда вернется.

Я заметила, что не смотрела на часы каждые пять минут.

На следующее утро пришло письмо с печатью коронной службы.

Рейнар принес его в рабочую комнату, но не вскрыл за меня: оно было адресовано Аделине Ровен и Рейнару Астену совместно.

Мы позвали Торена.

Веста Ларн сообщала, что вернулась в Ларен и принимает обращение к рассмотрению. Представленные копии содержали основания запросить исходные торговые записи и пересмотреть происхождение писем, использованных в деле об убийстве Габриэля Ровена.

Для личной встречи требовались подлинники найденных документов, свидетель Каспар Ленд и отдельные объяснения каждого участника событий на Старом перевозе.

По согласованному маршруту за нами направляли коронное сопровождение.

Я прочла письмо до конца.

Потом еще раз посмотрела на первую строку.

«Принимается к рассмотрению».

Ни оправдания, ни победы.

Но впервые за все это время наша правда получила дверь, в которую можно было войти.

Подлинники я получила утром семнадцатого июня.

Писец вынул пакет из шкафа, сверил номер, показал неповрежденные печати и попросил расписаться. Рядом стоял коронный сопровождающий с письмом Весты Ларн. Его имя совпадало с тем, которое заранее передали в рианскую канцелярию.

Я провела пальцем по краю обертки.

За месяц бумаги успели стать частью моей жизни: причиной страха, работой, надеждой, тяжестью в руках. Теперь их предстояло передать людям, которых я почти не знала.

Рейнар стоял у окна.

Не потянулся забрать пакет.

Я сама положила его в жесткую дорожную сумку.

— Готова? — спросил он.

— Да.

Потом поправилась:

— Нет. Но поеду.

Он чуть улыбнулся.

Дорога в Ларен прошла без попыток спрятаться.

Мы двигались с коронным сопровождением, останавливались на известных станциях и называли свои имена, когда это требовалось. Сначала от такой открытости у меня сводило живот. Потом я заметила, что Каспар боится еще сильнее.

Эда сидела рядом с ним, держа на коленях сумку.

— Дыши, — сказала она в какой-то момент.

Он сердито посмотрел.

— Я дышу.

— Вижу. Примерно раз в версту.

Я улыбнулась, и она ответила усталой улыбкой.

Торен ехал рядом с повозкой. Рука больше не была на перевязи, но тяжелые вещи он по-прежнему брал правой. Левый указательный палец разгибался не до конца.

Я заметила, как Рейнар посмотрел на него.

Потом отвел взгляд.

Они оба учились оставлять ране столько места, сколько она действительно занимала.

В столицу мы въехали под вечер.

За воротами пахло нагретым камнем, конским потом и речной сыростью. На перекрестке продавали ранние вишни. Я увидела знакомую вывеску, поворот к нашему дому и впервые за долгое время не стала представлять, как туда везут меня против воли.

Мы проехали мимо.

Коронный гостевой дом находился рядом с канцелярией, в тихом дворе за общей оградой. Комнаты были небольшие, чистые, с одинаковыми столами и тяжелыми кувшинами. За окнами проходил караул.

Мне выделили отдельную комнату.

Рейнару — соседнюю.

Торен осмотрел оба замка и остался доволен настолько, насколько вообще умел показывать довольство.

Каспару с Эдой дали комнату на первом этаже. Им объяснили, кто отвечает за безопасность, к кому обращаться по бытовым вопросам и почему пока лучше не выходить за ограду без сопровождения. Когда Каспар спросил, означает ли это арест, служащий прямо ответил: нет, но при изменении его положения ему сообщат официально.