Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 29 – Майкл Скофилд

Рейнар стоял у сарая, принимая повод своего коня.

— Вы хорошо держались на дороге, — сказал он.

— Рута держалась лучше.

— Я видел, как вы провели ее по настилу.

Я погладила теплую шею.

— Отец научил меня не тянуть за повод, когда ей страшно. Надо показать, куда ставить ноги.

— Полезное правило.

Я взглянула на него.

Он ничего не добавил.

Мы отвели лошадей под навес, вычистили сбрую и проверили подпруги. Я могла работать правой рукой, придерживая ремень локтем. Рейнар один раз предложил помочь, услышал отказ и занялся своим.

Тишина между нами постепенно переставала быть наказанием.

На следующий день я чинила платье.

Серо-зеленая нитка нашлась в старой коробке, где лежали пуговицы, обломок сургуча и маленький гвоздь. Разрыв на колене был неровным. Я вычистила засохшую землю, подложила изнутри кусочек ткани и стала шить мелкими стежками.

Из открытой двери доносились голоса.

Рейнар объяснял Торену, что поездку к дому Ровенов они обсуждают без него.

— У меня ранена рука, а не голова, — ответил Торен.

— Поэтому я и рассчитываю, что ты поймешь.

— Ты рассчитываешь, что я посижу на кухне, пока вы двое будете проверять, сколько людей Кроу умеют считать до трех.

Я замерла с иглой в пальцах.

Рейнар ответил не сразу.

— Я рассчитываю, что ты не потеряешь кисть из-за моего нетерпения.

— Из-за твоего нетерпения ее уже чуть не продырявили насквозь.

Тишина.

Я уколола палец и сунула его в рот.

— Да, — сказал Рейнар наконец. — Я должен был лучше проверить перевоз.

— Должен был. И я должен был осмотреть двор, а не смотреть на ее лошадь.

Торен вздохнул.

— Не делай из меня еще одного человека, за которого будешь решать до конца жизни только потому, что он уцелел рядом с тобой.

После этих слов я перестала притворяться, будто занята шитьем.

В коридоре показался Рейнар.

Он увидел мое лицо и понял, что я слышала.

— Торен сердится, — сказала я.

— Торен прав.

Это признание далось ему тяжело; я услышала по тому, как коротко он оборвал слова.

— Вы можете взять его с собой?

— Нет. Лекарь пока запрещает ездить верхом, а нам придется двигаться быстро. Но часть наблюдения и переписки он может организовать отсюда. Я должен был начать с этого, а не с приказа сидеть дома.

Я кивнула.

Рейнар посмотрел на платье.

— Вы привыкли чинить все сразу?

— Обычно я привыкла откладывать собственные вещи, пока не будет починено чужое.

Он провел рукой по затылку.

— Похоже, у нас будет много разговоров.

Я не поняла, почему от этой фразы стало тепло.

Может быть, потому, что он произнес ее без угрозы.

Во второй половине дня пришло первое подтверждение из писцовой конторы. Уведомление об отзыве доверенности принято в Ларене. Торговый дом запрашивал личное удостоверение моей воли через судебную канцелярию. До получения ответа спорные переводы обещали приостановить.

Приостановить — еще не вернуть мне доступ.

Тем не менее я перечитала сообщение дважды.

Впервые за много лет подпись под бумагой действительно что-то изменила в нужную мне сторону.

Рейнар прочел ответ стоя.

— Теперь Орсан знает, что вы действуете сами.

— Он и раньше знал.

— Раньше мог надеяться, что вы испугаетесь и вернетесь.

Я сжала письмо.

— Я боюсь и сейчас.

— Это не мешает ему терять власть над вашими счетами.

Днем я сходила с ним в контору подтвердить получение ответа. По дороге мы заметили человека, который слишком долго стоял возле лавки пряностей. Возможно, он выбирал товар. Возможно, ждал нас.