Книга Плохиш и красотка, страница 96 – Фэя Моран

Я инстинктивно сделал полшага вперед, а Тиган на мое удивление даже не отступила. Она продолжала стоять, дрожа под дождем, с мокрыми волосами, прилипшими к щекам, и выглядела так, будто каждое следующее слово режет ей горло.

— А потом ты привел меня туда. И я снова стояла перед чужими людьми, которые решали, достойна ли я быть рядом с кем-то вроде тебя.

Тиган судорожно втянула воздух.

— И часть меня сразу с ними согласилась.

— Нет, — выдохнул я.

Она горько качнула головой.

— Да. Потому что когда тебя всю жизнь так или иначе учат, что ты временная, неудобная и лишняя, ты начинаешь думать, что любовь, уважение и нормальная жизнь — это что-то, что бывает с другими. Но не с тобой. И не для тебя.

Дождь лил так активно, что фонари вокруг расплывались в молочном свете.

Я стоял перед ней, мокрый, беспомощный как никогда в жизни, и понимал только одно: если я продолжу молчать, то точно потеряю ее.

Но если скажу что-то не то — тоже.

Выбор был невыносимо сложным. Я впервые сталкивался с чем-то подобным в своей жизни. Обычно меня никогда нельзя было заткнуть. Но рядом с этой девушкой в эти минуты мне становилось страшно сказать что-то лишнее и сделать хуже.

— Я не хотела, чтобы ты стал для меня важным, Дино. Потому что такие, как я, не связываются с такими, как ты, если хотят остаться целыми. Я это знала с самого начала. Знала каждый раз, когда ты смотрел на меня так, будто во мне есть что-то особенное. Каждый раз, когда смеялся рядом со мной. Когда спорил со мной. Когда замечал то, что никто обычно не замечает. Я все это видела и все равно… все равно разрешила себе привыкнуть. — Она закрыла глаза, и две новые слезы скатились по щекам. — Разрешила себе подумать, что, может быть… может быть, в этот раз меня не бросят.

Я шумно вдохнул, но она уже качала головой, будто заранее запрещая мне перебивать.

— И вот это было моей самой большой ошибкой, — прошептала она. — То, что я, черт возьми, вообще позволила себе надеяться.

Мне показалось, что меня ударили под ребра.

— Потому что если бы ты был мне безразличен, — продолжила она, — я бы просто развернулась и ушла. Было бы обидно, да. Противно. Унизительно. Но пережила бы. А сейчас мне так больно не из-за них. А из-за тебя. Из-за того, что это был ты. Что это был твой дом. Твои родители. И твое молчание.

Последние два слова прозвучали тише всего. Но именно они разорвали меня окончательно.

Я шагнул к ней еще ближе, запустил мокрую ладонь в ее волосы и на секунду зажмурился.

— Я был не прав… Я должен был остановить это сразу. Должен был встать рядом с тобой еще до того, как ты вообще почувствовала себя там одной. Должен был…

— Да, — перебила она. — Должен был.

Mio Dio... Лучше бы она наорала на меня, вместо этого тихого и окончательно добивающего «да».

Я никогда не чувствовал себя таким виноватым.

— Но ты не сделал этого, — продолжила Тиган. — И я не знаю, что мне теперь делать с тем, что ты… Ты… Кажется, мне нужен.

У меня будто перестало биться сердце.

Она сама, кажется, испугалась сказанного — резко отвела взгляд, сжала губы, как будто хотела затолкать эти слова обратно.

Но уже было поздно.

— Посмотри на меня.

— Не хочу.

— Тиган.

На этот раз она все-таки подняла глаза. И я увидел в них все сразу: боль, унижение, страх.