Книга Проект «Тот самый», страница 39 – Джули Шэн

От мыслей о Хёри Ёнги отвлекает лежащий справа от компьютера телефон, который коротко вибрирует, оповещая о входящем сообщении. Ёнги думает, что это Хёри что-то не договорила и пишет ему, но нет. Улыбка сползает с лица Ёнги, он приподнимает брови и вздыхает. Мама. Он медлит секунду, потом открывает сообщение.

[13:48] Мама:

Подъезжай к четырём. Вот адрес.

По прикреплённой геолокации на карте открывается какой-то ресторан в Каннаме. Ёнги смотрит на экран, потом переводит взгляд на окно и ещё раз читает сообщение.

— Если это снова свидание вслепую, – произносит он вполголоса, откинувшись на спинку кресла, – то я за себя не ручаюсь.

Выключив экран монитора, Ёнги быстро подписывает оставшиеся бумаги, отдаёт секретарю и собирается.

К назначенному времени Ёнги останавливается у ресторана. К нему сразу же подходит один из парней в униформе, и Ёнги передаёт ему ключи от машины, выйдя из неё. Весенний воздух рядом с рестораном пахнет розмарином и дорогим вином, а приглушённая музыка, которая льётся откуда-то из динамиков сверху, оказывается ненавязчивым джазом, стоит Ёнги прислушаться. И когда он заходит в открытую для него дверь, администратор в безупречном костюме кланяется:

— Добрый день. У вас забронировано?

— На имя Ли Миран. – Ёнги коротко кивает и смотрит на часы. Ещё есть время уйти и сказать, что он забыл.

— Конечно, Ли Миран-щи ждёт вас, – отвечает администратор и жестом приглашает следовать за собой.

Они проходят по длинному коридору с мягким ковровым покрытием, мимо витрины с вином, и останавливаются у двери с табличкой «VIP Room 3». Администратор открывает дверь и отходит в сторону, а Ёнги делает шаг внутрь и в тот же миг видит за круглым столом свою мать.

— Пришёл, – говорит она спокойно, констатируя факт, и кладёт салфетку на колени.

Ёнги закрывает за собой дверь и подходит ближе.

— Я всё думаю, какой повод, – отвечает он, садясь напротив.

Мама выглядит, как всегда, безупречно. Она сидит в идеально выглаженной блузке цвета слоновой кости, пальцами едва касается фарфоровой чашки, но не пьёт. Её волосы собраны в привычный высокий пучок, из которого не выбивается ни единого волоска. Лёгкая, практически незаметная улыбка играет на её губах, но Ёнги прекрасно знает, что она означает. Как и знает этот взгляд: мама сейчас считает, что всё идёт по её плану.

Он делает глоток прохладной воды, позволяя ей немного остудить внутреннее раздражение, и ставит стакан обратно. Мама же внимательно следит за каждым его движением из-под полуопущенных ресниц.

— Рассказывай, – произносит он ровным голосом, будто они собираются обсуждать новую плитку в ванной, но за его напускным спокойствием кроется напряжённое ожидание: она позвала его не просто так.

Мама приподнимает брови:

— Я что, теперь должна высылать письменное приглашение, чтобы поужинать с собственным сыном?

— Когда ты бронируешь столик в таком ресторане, – говорит Ёнги, скрестив руки на груди, – это вызывает подозрения.

Она делает глоток чая, опускает чашку на стол, и взгляд у неё сразу же меняется. Ёнги знает, что мама не собирается говорить всё в лоб и будет сначала пытаться отвлечь внимание.

— Ты похудел, – замечает она будто между делом. – Под глазами снова синяки. Работать допоздна в твоём возрасте уже вредно.