Книга Без права на отказ авторитету, страница 26 – Ася Любич

Мою тревогу прерывает звонок, на который я отвечаю очень нехотя.

— Алла Леонидовна? Это Сукомский.

— Да, Сергей Васильевич? Анализы пришли? Я здорова?

— Более чем, Аллочка. Вы беременны. У вас будет ребёнок.

Первые секунды мне кажется, что я оглохла, настолько громкой кажется мне эта новость. Она так и звенит в ушах, не давая мне возможности двигаться. Шевелиться. Даже дышать.

— Это шутка?

— Ну какие шутки, Алла Леонидовна. Но я бы хотел еще провести УЗИ для уточнения места плодного яйца.

— Не понимаю.

— Вам и не надо. Приезжайте как можно скорее, я буду вас ждать.

— Спасибо, — говорю, еле выговаривая последний звук, и опускаю руку с телефоном. Ребенок… Мы не раз и не два говорили с Глебом о детях, но всегда откладывали на потом… А теперь мы можем все вернуть. Создать настоящую семью…. А если это не его…

Встряхиваю волосами, отрицая сам факт этой мысли. Мы с Глебом ведем регулярную половую жизнь. Глеб! Он же сейчас уедет, а такие новости лучше говорить не по телефону.

Я тут же срываюсь с места, надеваю куртку, бегу на улицу и ловлю такси.

— Ой, а я ведь вас знаю, — улыбается таксист. — Моя жена таскает меня на ваши спектакли.

— Спасибо. А можно побыстрее? Поезд вот-вот уедет.

Таксист прибавляет газу, а я жмурюсь, представляя улыбку на лице Глеба. Первая за столько времени. Мы снова будем семьёй. Все будет по-прежнему. Что бы ни произошло, мы переживем это. Вместе. Как он когда-то и говорил. А этот Бауэр поймет, что ничего у него не получится. И обязательно оставит нас в покое. Даже он не такой ублюдок, чтобы трогать женщину с ребенком.

Таксисту удаётся пробиться сквозь пробки, и мы приезжаем за несколько минут до отправления поезда. Я со всех ног бегу по вокзалу, быстро смотря номер платформы. За пару минут до отправления я наконец выбегаю к поезду, где еще стоят провожающие и пассажиры.

Пробираюсь сквозь толпу и наконец вижу Глеба. Его улыбка сходит на нет, когда выкрикиваю его имя. Почти врезаюсь в него.

— Глеб! Еле успела.

— Ну зачем, Аль, я бы позвонил.

— Добрый день, Аль, — слышу голоса коллег, но тащу Глеба в сторону.

— Мне нужно сказать тебе нечто очень важное.

— Я приеду, и мы поговорим, — он заглядывает мне за плечо, машет труппе артистов. Я хватаю его за лицо, заставляю посмотреть на себя.

— Нет, нужно сейчас. Я хочу, чтобы ты первый узнал, чтобы ты знал….

— О чем? — раздражённо отталкивает Глеб мои руки. Но я всё ещё верю, верю, что моя новость все изменит. Все.

— Я беременна.

Эта новость должна взбодрить наши с мужем отношения, напомнить, что когда-то мы хотели семью. Только вот Глеб даже в лице не меняется. Словно замер. — Слышишь? Я беременна. У нас будет ребенок, Глеб…

— Слышу, не глухой. А чей это ребенок?

Ощущение такое, что он меня ударил. Буквально с ноги толкнул в грудь, облил из лужи. Я так надеялась на радость, на счастье, на возвращение того Глеба, в которого я когда-то влюбилась. Ради которого рванула в столицу.

— Как ты… — у меня слов не хватает. Дыхания. И поезд издает гудок, оглушая реальностью. — Как у тебя язык повернулся такое сказать? Даже подумать.

— Быстро же ты забыла, как провела целую ночь с самым влиятельным человеком в городе. Как стонала под ним несколько часов.

У меня кислорода всё меньше.

Перрон вдруг становится очень громким. Объявление по громкой связи, неразборчивое, металлическое. Чей-то чемодан грохочет колёсиками по плитке. Проводница кричит «Заканчиваем посадку!». Где-то смеётся Ульяна, звонко, беззаботно. И сквозь весь этот шум я слышу только, как стучит кровь в висках. Глухо, тяжело, как молоток по дереву.