Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 38 – Ксения Хиж

Тихая. Покладистая. Дура, которую можно обманывать дальше.

Я закрыла глаза.

Всё. Хватит.

Я больше не та Ира, которая будет терпеть. Которая будет верить. Которая будет «тихой и покладистой».

Я открыла глаза. Слёз не было. Только холодная, ледяная решимость.

Шаги на крыльце затихли. Дмитрий вернулся в палату. Увидел моё лицо и остановился.

— Ты всё слышала? — спросил он.

— Всё, — ответила я. — Каждое слово.

Он подошёл, сел на стул рядом. Взял с тумбочки кружку остывшего чая, сделал глоток.

— Мне жаль, что так вышло. Но он подонок.

— Верно, — я ухмыльнулась.

Наши взгляды снова встретились. И снова по телу пробежал ток.

Он отпил чай, поставил кружку на стол.

— Скоро будешь дома и начнешь новую жизнь.

— А ты? Надолго здесь?

— А куда мне? Езжу проведать старенькую мать, а так вся моя жизнь здесь теперь. Да и как ни крути поток у нас большой, — сказал он. — Раненые каждый день. Не справляюсь. Рук не хватает. Волонтёры редко заглядывают.

Я помолчала, подумала.

— Волонтёры нужны? — спросила я. — У меня ещё пять дней командировки. Я могла бы помочь. Чем смогу бумаги перебрать, перевязки, уколы... Я не медик, но научусь.

Он поднял на меня глаза. Долго смотрел, изучающе.

— Серьёзно?

— Да.

Он протянул руку и коснулся моего плеча легко, почти невесомо. От его пальцев шло тепло. Совсем не такое, как от Артёма там привычное, будничное. А здесь какое-то живое, настоящее.

— Я был бы рад, если бы вы… ты побыла рядом, — сказал он. — Очень рад.

У меня перехватило дыхание. Его голос, его глаза, его рука на моём плече, всё это кружило голову не хуже лекарств.

— Я останусь, — прошептала я.

Он убрал руку, встал.

— Тогда давай оформлять волонтёром. Заодно и документы на лечение доделаем. Но это завтра, у тебя есть ночь. Чтобы все обдумать.

Рамилла крякнула во сне, я бросила на нее ненавистный взгляд.

— А знаешь, — выдохнула я. — Я разведусь, ему прощения не будет, но…

Видимо, мои глаза блеснули, потому что он вскинул брови, посмотрел мне в глаза.

— Ира, я... — он посмотрел на Рамиллу, но та спала под лекарствами как младенец.

— Не надо, — перебила я. — Ничего не говори. Я всё решила.

— Что решила?

— Отомстить, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я остаюсь здесь на пять дней. Буду тебе помогать. Буду ухаживать за ранеными. Буду делать вид, что мне всё равно.

— А на самом деле?

— На самом деле, — я усмехнулась, и усмешка вышла злой, хищной, — я покажу ему, что он потерял. Я покажу ему, что я не серая мышь. Что я могу быть красивой, желанной, страстной. Что меня могут хотеть. И не кто-нибудь, а ты.

Дмитрий вздрогнул, несколько раз моргнул.

Я кривовато улыбнулась. Я стройная, красивая, я знаю это, а он мужчина в расцвете сил. И не думаю, что у него тут связи есть.

Он смотрит на меня даже сейчас так… так, что все понятно.

Дима лишь усмехнулся, отвел взгляд. Его дыхание чуть участилось. Доктор волнуется. И он молчал, а потому я поторопилась добавить:

— А потом я вернусь подам на развод, на алименты, оставлю его с носом. Он вернет мне все, что потратил на эту… Но я помогу тебе здесь, а ты мне…

— Ты хочешь, чтобы я... притворялся?

— Нет, — я взяла его за руку. Его пальцы были тёплые, сильные. — Я хочу, чтобы это было по-настоящему. Хотя бы эти пять дней. Я хочу почувствовать себя живой. Хочу почувствовать, что я нужна.