Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 20 – Ксения Хиж

— Вот и славно! — она потерла руки. — У нас сегодня работа на улице. Заборы красим, клумбы разбиваем. Женщины уже собрались, пойдёмте.

Она провела меня по коридору к двери во внутренний двор. выдала перчатки и талон на краску. Мы спустились по витой лестнице, завернули за угол, откуда открывался вид на площадь. Посреди той работники возились со сценой, которую не то собирали, не то ремонтировали.

— Вот, новенькая, — отозвалась завхоз. Я кивнула, приветствуя.

У забора толпились женщины в рабочих перчатках, косынках, резиновых галошах. Все

Местные, кроме меня и еще двоих девушек. Всего нас было человек двенадцать. Девушки волонтеры кивнули мне, а местные переговаривались и смеялись.

— Здравствуйте! — воскликнула молодая, пухлая, с весёлыми глазами. — Звать-то как?

— Ирина, — ответила я.

— А я Галина, вот Света, Римма, Надя и Таня, — она перечислила. — А вон та, молчаливая, Любка. Сегодня у палисадника забор красим и вокруг дома культуры, а завтра другие дела. Если что обращайся.

Галина была похожа на ворону — черные как смоль волосы и черный же карандаш вокруг глаз; Света как солнечный шарик — желтые волосы с прической подснежник и желтый комбинезон. Остальные дамы выглядели обычно, не запоминающиеся.

— Обязательно. Спасибо!

Мне выдали ведро с краской, кисть. Я приступила к работе. Солнце уже припекало, краска пахла резко, голова кружилась. Но я старалась, макала, мазала, водила кистью. Работа успокаивала.

Женщины болтали про огороды, про детей, про мужей. Я слушала вполуха, вглядываясь в забор и на дорогу. Вдруг увижу его? Или её?

— А Рамилка наша где? — спросила вдруг Галина. — Опаздывает? Опять поздно спать легла? Ха!

— Да тише ты! — шикнула на нее другая женщина, но Галина лишь криво усмехнулась, закатив глаза.

— А что ты меня затыкаешь? Она развратами всю ночь занимается, а потом на работу не приходит. Мы ее зачем выбирали главной?

— Да угомонись, ты! Вон, новенькая уже косится!

— Да мне плевать! Это шалашовку все знают.

— Галя! Тут везде уши!

— Да молчу я, молчу!

Шок!

Сказать, что я в шоке — не сказать ничего!

Все это я слушала и наблюдала сидя на корточках у забора и скосив глаза в их сторону.

Я моргнула несколько раз.

Во-первых, кистью махнула себе по руке. Обручальное кольцо теперь в зеленой краске.

Во-вторых, Рамилла… Имя-то не Оля и не Маша, чтобы так совпасть.

И в-третьих, местные дамы не все ее любят. Галина, вон, терпеть не может, судя по язвительным ноткам в голосе! Зато остальные бояться, что ли…

Я замерла, превращаясь вслух.

— Ой, да эта давалка вечно выёживается, — отозвалась солнечная Света, коренастая, с крепкими руками. — Думает, если куратор, то можно и нос задирать.

— А что куратор? — встряла тощая Надя. — Подумаешь! Штаны просиживает, а мы тут горбатимся.

— Зато какая краля! — хохотнула Галя. — Мужики все её. Вон, вояки наши, только увидят, челюсти роняют, слюни пускают, бегают за ней как псы!

Мои глаза чуть из орбит не вылезли.

Я бросила кисточку на траву, поднялась с колен.

Рамилка? Это она же?

— А где её ребёнок? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он дрожал.

Все недоуменно повернули ко мне головы. Я поняла, что переборщила с любопытством, но отступать было поздно..

— Так, слышала, что сын у нее… — добавила я для правдоподобия.