Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 22 – Ксения Хиж

Рамилла прошла мимо нас, не взглянув. Свернула к крыльцу администрации. Мелькнули её рыжие волосы, белая косынка, голые загорелые ноги.

Я смотрела ей вслед, и внутри закипала злость.

Вот она стерва, из-за которой я здесь.

Женщины собрались в кружок, зашептались.

— Слышали, что у неё? — начала Галка тихо. — У неё с ним серьёзно, она всех своих командиров отвадила, а то ведь каждую пятницу к ней в дом как ручей текли.

— За деньги ублажала! — фыркнула Света.

— А кто-то говорит не спала она с ними, а просто вечера устраивала. Они там в покер играли, да в карты на деньги, а она прислужкой.

— Ну ты сама-то в это веришь? Может и играли, да только в постели еще кувыркались с ней!

— Да тише ты! Услышит! В любом случае, уже не ходят к ней как еще с год назад. Теперь только этого и видать. Любовь у них! Я сама видела, как он из её дома выходил. Высокий такой, красивый, при погонах. Не наш, из части соседней.

У меня дыхание перехватило.

Высокий. Красивый. При погонах. Это может быть он. Артём.

— А что за мужик? Муж ее? — спросила я, стараясь не выдать голос.

— Ухажер, — пожала плечами Галина — Говорит любовь всей ее жизни, ничего не рассказывает, это её тайна. А мы и не лезем. Видим его и все, хотя поговаривают, что он женат. Стерва она и в Африке стерва, с нее станется!

Я слушала, и внутри всё переворачивалось.

Значит, у неё есть постоянный мужчина. Высокий, красивый. Военный. Ребёнок от него.

И этот мужчина мой Артём.

Я взяла кисть, продолжила красить забор. Но руки дрожали, краска ложилась криво. Мысли путались.

Если это он, что я сделаю? Устрою скандал при всех? Подойду к ней, посмотрю в глаза?

Или промолчу, прослежу, узнаю всё до конца? А, может, прямо сейчас к ней подойти и устроить допрос? Все высказать? Или не открывать себя? Знает она меня в лицо или не знает?

Я решила: буду ждать. Сегодня вечером снова к её дому. И буду следить.

Работа тянулась медленно. Солнце поднималось выше, припекало спину. Я красила, красила, красила. Соседки болтали, но я уже не слушала.

День тянулся бесконечно. В четыре часа работа закончилась. Женщины собрали инструменты, попрощались.

— Завтра продолжим, — сказала Вера Кузьминична. — Спасибо, Ирина.

— Всегда пожалуйста, — ответила я.

Я вернулась в гостиницу. Приняла душ, переоделась. И снова джинсы, тёмная футболка, кепка, волосы собрала в хвост, на глаза темные очки.

За окном солнце клонилось к закату. Тени удлинялись.

Я вышла на крыльцо, посмотрела на небо. Багровое, будто в крови, и двинулась в третий переулок.

Солнце уже почти село, тени стали длинными и густыми. Я шла медленно, стараясь не привлекать внимания, но внутри всё кипело.

Дом Рамиллы виднелся из-за угла: новый забор, кованые ворота. Я спряталась за тем же деревом, что и вчера. Прижалась спиной к шершавому стволу, перевела дыхание.

Во дворе было тихо. Никто не смеялся, не кричал. Только где-то в доме работал телевизор, да изредка звякала посуда.

Я ждала. Минуту, две, пять.

Вдруг калитка скрипнула.

Я замерла.

Из двора выкатилась инвалидная коляска. В ней сидел мальчик. Он смотрел перед собой пустыми глазами, что-то беззвучно шевелил губами, а за коляской шла Рамилла.

Вблизи она выглядела ещё более вызывающе. Рыжие волосы распущены, падают на плечи. На ней был длинный халат, распахнутый на груди, под ним кружевное бельё. Она явно не ждала гостей.