Книга Осень чудес, страница 42 – Катарина Херцог

— По-твоему, в этом есть какой-то смысл?

Элия помолчал несколько мгновений, а затем кивнул.

— Да, – сказал он. – Да, конечно.

— Хочешь посмотреть рисунки? – Бетти достала папку из сумки. Хотя не было никаких оснований полагать, что кто-то ее украдет, особенно из комнаты в Хиллкрест-хаус, все же она не решилась оставить ее там. Она показала Элии рисунок медведя на велосипеде и указала на зайца, сидящего позади него на багажнике. – Именно так я представляю себе Руди, зайца-беляка, лучшего друга Пита.

Элия молча изучал рисунок, а затем внимательно посмотрел на остальные работы.

— Я прекрасно понимаю, почему ты хочешь, чтобы он проиллюстрировал твою книгу, – сказал он. – Есть одна фламандская поговорка: красота – это не то, что мы видим, а то, о чем мечтаем. И эти рисунки… призывают мечтать. Они прекрасны. Жизнерадостные, но с легким оттенком грусти, а персонажи кажутся одновременно и сильными, и уязвимыми.

Бетти кивнула. Да, именно это ей в них и нравилось!

— Если хочешь, я съезжу с тобой в Керкубри завтра, – продолжил Элия. – Мне нравится читать не только дневники, но и детективы, и призна́юсь… – он усмехнулся, – мне любопытно узнать, что за всем этим стоит. Так что, если ты не против, я смогу после обеда.

— Конечно. После обеда отлично.

— Тогда договорились. – Элия улыбнулся ей.

У него была такая же улыбка, как у Нанетт, широкая и… Она как будто растянулась на все его лицо. Его клыки чуть выступали вперед. По какой-то причине неподдельная радость юноши глубоко тронула Бетти.

Даже после того, как она оказалась в машине, Бетти не могла перестать думать об этой улыбке – и о странном чувстве, которое она в ней пробудила.

Судя по одному только названию, Бетти ожидала, что в «самом большом маленьком магазинчике в городе» ассортимент будет весьма ограниченным. Но на деле в магазине продавались не только продукты, но и вязальные спицы, собачьи поводки, воздушные шары, бенгальские огни, духи – одним словом, все, что душе угодно. Несмотря на скромные размеры, пространство использовалось до последнего миллиметра. Несколько раз Бетти приходилось перелезать через коробки или поддоны в поисках чего-нибудь к ужину. Казалось, никакой особой системы в расстановке товаров не было. Пачки макарон соседствовали с тюбиками зубной пасты, а хлеб Бетти нашла на полке под гелями для душа.

С хлебом, сыром и двумя яблоками в руках она направилась к кассе, где ее ждал очередной сюрприз – встреча со старым знакомым. Сердитый мужчина с бульдожьим лицом рычал на худощавого юношу, сидевшего у кассы с телефоном в руке.

— Это последнее предупреждение! – Уперев руки в бока, мужчина угрожающе возвышался над ним. – Если еще раз застану тебя с этой штукой в рабочее время, уволю к чертовой бабушке. А теперь пошел отсюда!

Опустив голову, парень покинул магазин, а разъяренный старик сам занял его место за кассой.

— Такой же бездельник, как и вся его семейка, – проворчал он, прежде чем изогнуть губы в подобии улыбки, которая, по мнению Бетти, больше смахивала на оскал. – Ты, значит, внучатая племянница Нанетт? – спросил он, пробивая ее покупки. – Куда теперь поедешь?

Бетти сначала не поняла, что он имел в виду, пока до нее не дошло, что Лиззи в европейском турне.

— Германия, Италия, Испания, Франция, Греция, – перечислила она, и на этом ее познания о европейских странах, увы, иссякли.