Книга Пустая ловушка, страница 82 – Джон Данн Макдональд

Шахты лифтов извергали из себя полновесные порции остроглазых девушек — служащих контор. Большая декоративная фотография завода в Фолл-Ривер на стене, напротив лифтов, выглядела все так же. Головные конторы специализируются на том, чтобы посредством соответствующего обращения и атмосферы вызвать у вас ощущение собственной незначительности: валун в поле, вы становитесь камушком в ботинке, когда попадаете в кабинеты руководства.

В полном одиночестве я доехал до безмолвного бежевого великолепия приемной на восемнадцатом этаже. Представительная дама с мягким голосом, уже готовящаяся покинуть свое мягкое гнездышко, сфокусировала взгляд на несколько дюймов выше моей головы, сняла трубку травянисто-зеленого цвета с бежевого жаростойкого пластика компьютерного стола и подтвердила, что меня ждут. Я сказал, что знаю, куда идти, и с неуклонно падающей стрелкой на барометре моего настроения зашагал через святилища рангом пониже к угловому кабинету, где золотоволосая девушка открыла дверь толщиной в два дюйма, чтобы меня впустить.

Хомер Стейс, исполнительный вице-президент, ответственный за производство, член совета директоров, сидел, плотный и основательный, спиной к окну, за которым просматривался участок реки и далекий буксир, выделявшийся резкими, яркими цветами на фоне вечернего смога.

— Садитесь, Сьюэлл, — сказал он.

Мистер Стейс — крупный, красный человек, который когда-то начинал с машинной смазки. По ходу дела он культивировал в себе суррогат британской манерности, обманчиво глуповатый вид и самодовольно-жизнерадостный стиль поведения. Ему доставляет наслаждение, когда его недооценивают. Он остер, как чикагский нож для колки льда. Но его рисовка, манерность, веселое самодовольство — все это было не для меня. Мне предназначался холодный, ледяной взгляд, выкопанный из-под земли где-то в Гренландии и импортированный в Нью-Йорк в замороженном виде.

Я сел.

— Что за безобразие там у вас творится? Кого мы, черт возьми, нынче нанимаем? Плейбоев? Сексуальных маньяков? С каких это пор ответственная должность в Си-пи-пи стала антуражем для профессионала ночной жизни, Сьюэлл? Меня тошнит от вас, молодых светских львов. И какой идиотский довод вы сможете выдумать, чтобы убедить меня, что мне следует оставить вас в штатном расписании, хотя бы даже драить туалеты?

Это сработало как система воздушной инжекции, включив поддув под моим присыпанным валежником огнем. Я уже не сидел. Я встал и ударил обоими кулаками по крышке его письменного стола:

— А с чего вы взяли, что я хочу оставаться в вашем чертовом штатном расписании?

Он двинулся прямо на меня, так что мы столкнулись нос к носу.

— Такие люди, как вы, уходят по пятачку пучок, Сьюэлл.

— Не нужно меня классифицировать, черт возьми.

— Нет, вы, наверное, уникальны! — Он проорал это с чудовищным высокомерием носорога.

— Да!

— Незаменимый?

— Да! — Я снова ударил по его письменному столу. — Мне не обязательно работать на эту контору. Я могу работать на кого угодно. Я не пропаду.

Мы свирепо смотрели друг на друга. Его голос изменился.

— Сядьте, черт возьми, — сказал он негромко.

Мы оба сели. Стейс совершил четверть оборота в своем большом кресле, достал из ящика стола мятную конфетку, забросил ее себе в рот, еще чуть повернулся и выглянул в окно. Я смотрел на его толстую упрямую шею.