Книга Пустая ловушка, страница 83 – Джон Данн Макдональд

Наконец, крякнув, он встал, прошел в угол кабинета, открыл шкафчик и достал бутылку ирландского виски, заполненную наполовину. Приподнял ее и одну бровь.

— С водой, — отозвался я.

Стейс достал лед из маленького газового холодильника, отделанного под орех. Приготовил две щедрые порции, одну принес мне, затем выплюнул то, что осталось от его мятной конфетки, в кожаную корзину для мусора.

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье.

Наслаждаясь напитком, он ни разу не посмотрел прямо на меня. Но в конце концов спросил:

— Сьюэлл, что, по-вашему, случается с молодыми людьми, которые столь очевидно являют собой идеальный материал для Си-пи-пи?

— Думаю, их увольняют. Ну и черт с ними!

Он сделал еще один глоток.

— Вот и не угадали. Они преуспевают. Становятся руководителями предприятий. Возглавляют отделы. Уходят в отставку с солидными пенсиями, и у них родятся очаровательные внуки и внучки.

— И что с того?

— А что случается с белыми воронами?

— Этих вы точно увольняете.

Он кивнул:

— Да, увольняю многих из них. Многие из них уходят в другие конторы. Но некоторых нам удается сохранить. Приходится.

— Зачем? Для комического контраста?

— Затем, что в конечном счете они нам нужны для верхних эшелонов руководства. Для того чтобы нажимать на руководителей предприятий, начальников отделов и всех прочих. Что-то не так в нашей системе, Сьюэлл, во всей системе подбора промышленных кадров и выдвижения их за те самые свойства, которые мешают им достигать подлинных вершин — горного пика, на котором дьявольски холодно, трудно и одиноко. Ради нашего будущего успеха нам нужно сохранять, пестовать, лелеять нескольких выбивающихся из общего ряда типов. Вроде вас.

— Прошу прощения...

— Отдыхать вам особенно не придется, Сьюэлл. Лично я собираюсь драть с вас три шкуры. Если я вас напугал, можете уходить, и черт с вами.

— Послушайте, я...

— Помолчите минуту... Через пять лет, если вы продержитесь, я перетащу вас сюда. Вот тогда станет по-настоящему тяжко. А пока вы поедете обратно и заступите на должность Рэймонда.

— Спасибо.

Он кисло посмотрел на меня:

— Вы это всерьез говорите?

— Не вполне. Но я это заслужил.

— Вы также заслужили отсидку.

— Это я тоже знаю.

— Допивайте то, что у вас осталось.

Я допил и встал. Мы обменялись рукопожатием. Его глаза довольно поблескивали. Я с удивлением осознал, что этот сукин сын мне даже нравится.

Дойдя до двери его кабинета, я оглянулся. Он смотрел в окно.

— Между прочим, я женюсь на своей секретарше.

Он не пошевелился и не обернулся.

— По мне, так женитесь хоть на идиотке-уборщице. Все, что мне нужно от вас, — это четырнадцать часов в день.

Я затворил дверь громче, чем требовалось. Тори меня ждал. Я пересказал ему все в подробностях. Мы напились. Потом он посадил меня на ночной самолет. В восемь двадцать утра во вторник я уже был на заводе, а в следующую субботу женился на Тони Макрей. Мы будем жить в Брукуэйзе, пока нас не переведут в следующий город.

Низкие тучи нависали над горами. По шершавой каменистой дороге из ночной тьмы навстречу первым проблескам рассвета ползли вверх две машины. Временами в сплошной гряде туч образовывалась прореха, и тогда над верхушками деревьев, уже тронутыми розоватой позолотой восходящего солнца, он мог разглядеть остроконечные коричневые горные вершины.