Книга Пустая ловушка, страница 74 – Джон Данн Макдональд

— Что? — переспросил я.

— Про мужчин. Потому что папа повторял мне десятки раз, чтобы я не позволяла Мэри говорить при мне сальности, а если она это сделает — сразу шла и рассказывала ему. Она, конечно, никогда этого не делала. Но с ним, как мне думается, Мэри именно в таком духе и беседовала. Папа — сильный и иногда ужасно вспыльчивый. Как в тот раз, когда сломал Дасти руку... — Скитер резко остановилась. — Простите, это вас не касается. Мне не следовало этого говорить.

— Ты сказала почти все. Наверное, будет лучше, если объяснишь.

— Вообще-то она упала.

— Оттого что ее кто-то толкнул?

— Ну да. Но он не собирался ломать ей руку. Пожалуй, мне лучше вам рассказать. Я до сих пор этого не понимаю. Это случилось два года назад. Мэри вернулась домой из поездки. Это был теплый день в начале октября, и мы отправились на озеро вшестером. Наверное, Дасти думала, что папа с мамой в большом доме. Мы с Джиггер еще оставались в воде, Мэри ушла в женскую душевую за лодочной станцией. И тогда Дасти решила прокрасться в мужскую раздевалку, чтобы посмотреть там картинки на стене. Нам не положено смотреть на них и даже знать не положено, что они там есть. Они не то чтобы по-настоящему непристойные, просто какие-то дурацкие.

— Я их видел.

— Дасти пробралась наверх, а папа, оказывается, был у окна, с биноклем, наблюдал за женской раздевалкой. Он разозлился, погнался за Дасти вниз по лестнице и толкнул ее. Она упала и сломала руку. Дасти только гораздо позже рассказывала нам про бинокль. Он вроде бы пытался подсмотреть, как Мэри одевается, но это чушь какая-то. Он ненавидел подобные вещи. Я все никак не могла взять в толк, что он делал. Один раз я даже спросила об этом Мэри. Она, казалось, пришла в изумление, а потом все смеялась и смеялась. Так смеялась, что у нее слезы побежали по щекам. Но не захотела мне рассказать, что здесь такого смешного. За обедом в тот вечер Мэри посмотрела на папу и снова расхохоталась. Он пришел в такое бешенство, что не мог есть. Даже вышел из-за стола.

Я получил почти все. Почти все, что мне требовалось. Схема была абсолютно ясна. Я посмотрел на курносую, пышущую здоровьем девушку и пожалел ее. Но может быть, у нее и ее сестер есть силы, которые им потребуются? Возможно, кровь Мирны достаточно сильная, достаточно чистая, достаточно здоровая. И все-таки вряд ли что-то удержит эту девушку от ненависти ко мне.

— Наверняка на вашего отца очень тяжело подействовало то, что случилось с его сестрой и что случилось теперь с его племянницей. Как я понимаю, ваш отец и его сестра были очень близки.

— Они провели врозь всего один год. Они были неразлучны в молодости. Думаю, он едва не умер, когда пришлось ее услать. Конечно, я была совсем еще ребенком. Мама до сих пор говорит про то, как он страдал.

— Сейчас он выглядит довольно крепким.

— О да! Он очень здоровый для человека его возраста. Знаете, что он сделал прошлой осенью? В одиночку, с топором, ручной пилой, санями и клиньями, он рубил деревья, распиливал их и наколол четырнадцать кордов твердой древесины. Это было настолько больше того, что нам требовалось, что Джон Фидд продал шесть кордов в городе по двенадцать долларов за корд.

— Наверное, он здесь много работает.

— О да.

Я снова собрался с духом и поинтересовался как бы мимоходом: