Книга Жена незнакомца, страница 24 – Анна-Лу Уэзерли

— Прости, Эван. Пожалуйста, не заставляй меня повторять одно и то же. Я хочу, чтобы мы расстались по-хорошему – ради Лили. Ты ведь проводишь с ней гораздо больше времени, чем раньше. Разве это плохо?

Он стоял на пороге, потерянный и какой-то опустошенный. Бет снова кольнуло чувство вины.

— Эван… ты же знаешь, это не только из-за Ника…

— Разве? – отозвался он. В его голосе не было злости.

Пока еще не было.

Бет переминалась с ноги на ногу, не зная, как сказать ему правду.

— Мы… мы с Ником покупаем дом. Для нас троих. Будем жить все вместе. Совсем рядом, так что тебе не придется далеко ездить к дочери.

Она ждала ответа, но Эван молчал. Тишина тянулась мучительно долго.

— Ладно, Бет, – наконец выдохнул он. В этот момент Лили выбежала к двери с новым рюкзачком.

— Смотри, папа! Смотри, что Никки мне купил! – закричала она, сияя от восторга и показывая свое сокровище, с которым теперь даже спала. – Сумка со свинкой Пеппой!

Бет никогда не умела разгадывать эмоции Эвана. Муж всегда был для нее закрытой книгой: холодный, сдержанный, будто отгородившийся толстой стеной. Ей казалось, у него такой характер: замкнутый и немного стеснительный… Но сейчас, в этот миг, она впервые заметила в его глазах проблеск ненависти.

— Садись в машину, солнышко, – сказал Эван, щелкнув ключом от «Рендж-Ровера». – Папа сейчас придет.

Бет улыбнулась вслед дочери.

— На этой неделе мы водили ее в парк аттракционов… ей так понравилось. И… послушай, Эван, я просто хочу, чтобы ты знал: Лили прекрасно ладит с Ником. Ей с ним спокойно, все хорошо… Я объяснила, насколько могла, что мы с тобой по-прежнему любим ее, но жить вместе уже не сможем. И сказала, что теперь она будет проводить с папой гораздо больше времени, и…

— Да замолчи ты, наконец! Заткнись к черту! – выпалил он так резко, что Бет вздрогнула и отшатнулась.

Слова застряли у нее в горле. Она изумленно уставилась на мужа.

— Я привезу ее обратно к пяти. И запомни то, что я сейчас скажу, – произнес Эван тихо, но холодно, оборачиваясь и указывая на нее пальцем. – Все началось из-за тебя. Это ты виновата.

Кэт

Май 2019 года

— Кэт… КЭТ! – Голос громко раздается в ухе, вырывая ее из липкого потного забытья.

— Что? Чего тебе надо, Сол? – хрипит она. Ей так плохо, что Кэт не способна оторвать голову от подушки. Температура скачет: бросает то в жар, то в озноб. С какой-то усталой надеждой Кэт думает, что, может быть, наконец умрет. – Я болею, Сол. Мне нужен врач…

Боль внизу живота за несколько дней превратилась из редкой в постоянную – изнуряющую и выворачивающую наизнанку, словно матка выпала из нее вместе с ребенком. Прошло почти восемь недель, а кровь все еще льется, малиновыми пятнами на белье напоминая о случившемся всякий раз, когда Кэт заходит в туалет.

«Твой сын умер. Ты позволила ему убить своего сына».

В больнице к ней приходила полиция – расспрашивали про «аварию», в которую она якобы попала. Сол – заботливый, ласковый, убитый горем – не отходил от койки ни на шаг. Он гладил Кэт лицо с такой трогательной нежностью, что его чувства казались почти настоящими. Может, в нем, где-то в глубоко измученной душе, и правда еще теплилось что-то живое?

— Прости, Кэт, – шептал он ей на ухо до прихода полиции, обдавая перегаром так, что ее начинало тошнить. – Пожалуйста, прости меня, малышка. Я не хотел… не хотел, чтобы так вышло. Я потерял голову… Мне нужна помощь, Кэт. Не дай им упрятать меня за решетку, пожалуйста… Ты одна сможешь мне помочь. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю. Я люблю тебя, Кэт. Извини, что ударил. Прости за все… – Он вытер нос о грязный рукав и посмотрел ей в глаза. – Ты ведь моя девочка, Кэт. Только моя. А я – твой мужчина. Мы с тобой одно целое, малышка, и ты это знаешь. В горе и в радости, помнишь? Я стану другим, честное слово. Это все наркотики, Кэт, они меня ломают… Я без тебя не смогу. – Он уронил голову ей на грудь, заставив скривиться от боли. – У нас еще будет ребенок. Я все исправлю. Только не дай им меня посадить!