Книга Тихие люди, страница 179 – Пол Клив

Кент выглядит сбитой с толку.

— Звучит как бред сумасшедшего.

— Да, но каждое слово – правда. Они встречались. Лизе хотелось рекламы, и поэтому Томпсон забрал Зака, чтобы засунуть в дом к Питтману.

— Попробуйте объяснить по порядку.

Я возвращаюсь к самому началу и пересказываю, этап за этапом, все услышанное от Томпсона.

Кент медленно крутит головой, будто наблюдая за теннисным матчем. В какой-то момент ее взгляд застывает на диване, с которого я недавно поднялся, словно идея дать ногам отдых как-то продвинет понимание. Правда, теперь эта уютная мебель – щедро обрызганное кровью, неприкасаемое место преступления; поэтому Кент кусает нижнюю губу и остается на месте, уставившись на меня так завороженно, будто сейчас я мастерски использую весь многолетний опыт сочинителя, чтобы поведать ей самую невероятную из небылиц. Когда я умолкаю, она продолжает сверлить меня взглядом без каких-либо эмоций на лице, и я без понятия, насколько правдоподобной Кент сочла эту историю. С другой стороны, не станет же она отрицать, что собственный напарник только что пытался свести с ней счеты.

Наконец Кент произносит:

— По вашим словам, за всем этим стояли Лиза и детектив Томпсон?

Кажется, убедить ее с первой попытки мне не удалось, что немного обидно. Впрочем, без разницы: для того, что последует дальше, она вовсе не обязана верить моим откровениям.

— Нужно помочь Андре.

— Что?

— Он там, – говорю я и киваю в сторону кухни, где на полу лежит мой тесть. – Надо ему помочь.

— Он живой?

— Не знаю, – говорю я, хотя вполне уверен, что тот просто спит. Поворачиваюсь и направляюсь к Андре, не дав Кент времени одернуть меня и приказать остановиться. Когда я приседаю над лежащим, она – как я и рассчитывал – подходит, чтобы сделать то же самое.

— Пульса нет, – объявляю я, хотя это вовсе не так.

— Нужно позвонить… всем, – говорит Кент, достает из кармана мобильник и одновременно кладет два пальца на шею Андре. – По-моему… – начинает она, но не успевает сказать ничего больше, потому что в этот момент я втыкаю ей в шею иглу последнего шприца из запасов Томпсона.

Детектив Кент вскакивает, прежде чем я успеваю полностью выжать поршень шприца, впрыскивая жидкость. При этом она настолько резко дергает головой, что воткнутая в шею игла ломается. Пятясь, Кент оказывается в гостиной и врезается в спинку дивана, с которого я недавно поднялся. Цепляясь за нее, неуклюже оседает на пол и, неловко орудуя пальцами, вытаскивает из шеи сломанную иглу. Я смотрю на шприц, который так и держу в руке: немного жидкости все-таки удалось впрыснуть, хотя цилиндр далеко не опустел.

Руки детектива лишаются силы и падают, открытые ладони ложатся на пол; она смотрит на меня, но не может пошевелиться. Подойдя, я помогаю ей улечься на бок и устроиться поудобнее, подкладываю под голову подушку. Кент произносит: «Хм…», но больше ничего не говорит. Ее глаза закрываются, и она лежит без движения, разве что по шее скатывается единственная капелька крови.

Я возвращаюсь на кухню, чтобы промыть раны. В темном оконном стекле отражается мое лицо – кроваво-красная маска. В волосах и на плечах повисли клочки Томпсона. Сняв рубашку, я ополаскиваю голову под краном и плотно обматываю правую руку чайным полотенцем. Бинт на ладони и полотенце теперь скрывают всю ее целиком, от локтя до кончиков пальцев. Потом я поднимаю Андре из молочной лужи, волоку его в гостиную и усаживаю в безопасное положение. Проверить, как там Рита, я не могу, не рискуя открыть дверь в коридор. Тогда Кан наверняка попробует отгрызть мне башку, но, как бы ни бесила меня эта чертова псина, застрелить его я не готов.