Книга Тихие люди, страница 180 – Пол Клив

Экстренный выпуск новостей все продолжается. Весь экран занимает грузовик с платформой, на которой стоят шесть цистерн, каждая вместимостью от четырех до пяти сотен литров. К паре цистерн из сгоревших руин дома тянутся толстые гибкие шланги.

Мобильник Кент я нахожу на полу кухни, выключаю его и бросаю в полиэтиленовый пакет вместе с ее ключами. Туда же отправляются лежавший на кухонном столе мобильник Андре, трубка домашнего телефона и наш запасной мобильник для дальних поездок. Затем я отправляюсь на поиски телефона Томпсона. Он, выключенный, обнаруживается в кармане у мертвого детектива и отправляется в ту же емкость, вслед за остальными средствами связи. Далее я нахожу связку его ключей и сую их в карман. Вообще-то, в спальне есть параллельный телефон, да и у Риты имеется мобильный… Ну, если Кент надумает рискнуть и сыграть с Каном в «кто кого», то удачи ей. В пакет летят ключи Риты и Андре.

Я поднимаю с пола пистолет, беру на кухне нож, выхожу на улицу и сажусь в машину. В конце подъездной дорожки мне приходится выйти и открыть ворота, после чего я сажусь в автомобиль Кент, чтобы переставить его ближе к обочине. Расчистив путь, я возвращаюсь за руль, миную ворота и при выезде на шоссе сворачиваю направо, в противоположном от города направлении, – на случай, если Рестлер до сих пор держит дозор где-то поблизости. Надо думать, Томпсон приехал с той же стороны и по той же причине… Предположение оказывается верным: его машина стоит на обочине примерно в полукилометре от ворот фермы. Миновав ее, я на первом же повороте кручу руль влево, а еще через несколько минут повторяю тот же маневр и оказываюсь на ведущей в город трассе.

Ребекка слышит голоса. Вдали. За много миль. Потом – гораздо ближе. Если подумать, совсем рядом, в той же комнате. Они исходят из телевизора.

До чего тяжелы руки. Когда Ребекка пытается ими пошевелить, ничего не выходит. Пытается приподняться, но снова валится на бок. Губы онемели, а язык, похоже, страдает ожирением. Она прекрасно все помнит, но не имеет представления, как давно это случилось.

Но чувства потихоньку возвращаются. Ребекка перекатывается на живот, обеими руками вцепляется в пол и рывком поднимает себя. Подтягивает колени и сидит так несколько мгновений, не имея сил встать. Пока она лежала в отключке, Андре Кросса затащили в гостиную и усадили рядом с ней, стащив с него футболку. Ребекка протягивает руку, чтобы проверить пульс бесчувственного мужчины. Хотя нет, не протягивает: рука отказывается шевелиться. Сконцентрировав усилия, Ребекка совершает новую попытку, и на этот раз рука подчиняется. Пульс у Андре уверенный, и Ребекка чуть тормошит его за плечо, шлепает ладонью по руке, – но в сознание хозяин фермы так и не приходит.

Телевизор включен, и на его экране плавает сделанная ранее фотография Ребекки в защитной маске; можно подумать, ей приходится вести следствие в самом эпицентре какой-то страшной пандемии. Вытянув шею, она глядит на лежащего мертвым на диване Томпсона – дыры в голове и кровь вокруг. Ребекка не знает, чему верить и сколько правды было в рассказе Кэмерона Мердока, но одно можно считать установленным фактом: напарник стрелял в нее. Кроме того, незадолго до того, как она сюда вошла, у Ребекки возникли и окрепли подозрения в отношении Лизы Мердок. На полу перед диваном лежат разрезанные пластиковые наручники, а рядом с ними – кусачки.