Книга Тихие люди, страница 137 – Пол Клив

— Это дом Баркли?

Ребекка косится на Кэмерона Мердока, а потом говорит:

— Нет. Это дом Лукаса Питтмана. Или было его домом. Он здесь вырос.

— Погодите. Я что-то не разберусь, зачем…

— Вот только не надо, – говорит Ребекка. – Все, в чем вы меня обвинили, верно. Я наделала много ошибок и теперь должна жить с этим дальше. Только прямо сейчас я – не полицейский, так что просто послушайте, ладно?

— Хорошо. Я слушаю.

— Я знаю, что это сделали вы. Я знаю…

— Но я не…

Ребекка выставляет перед собой ладонь в немой просьбе помолчать хоть немного.

— Позвольте, я скажу то, ради чего я привезла нас сюда. Хорошо? Можете хотя бы выслушать меня, прежде чем заявить, что вас тут не было, а потом напомнить, что я – худший полицейский на этой планете? Сделаете мне такое одолжение, Кэмерон? – спрашивает Ребекка, чувствуя усталость, изнеможение, боль всей этой недели, обжигающие ее изнутри. – Способны пойти ради меня на такую малость? – спрашивает она, и это глупо, но ей отчаянно хочется плакать. Кэмерон имеет полное право на нее злиться, но она во все врубается.

Она, черт подери, врубается.

— Хорошо, – повторяет он и выслушивает Ребекку.

— Первое, о чем я подумала, услыхав о пожаре в доме Спенсера Баркли, было: «Надеюсь, это чем-то поможет Кэмерону». Двадцать минут спустя, наблюдая за тем, как горит дом Питтмана, я думала: «Надеюсь, это тоже поможет Кэмерону, потому что, спору нет, он заслуживает чувствовать хоть что-то, помимо душевной боли и скорби». Я на все сто уверена, что это сделали вы, Кэмерон. Я ничуть не сомневаюсь, и плевать на это, если только вы пообещаете, что поджогам пришел конец. Если вы с этим покончили, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам обоим.

— Я тут ни при чем.

— Вас не было дома прошлой ночью. Где же вы были?

— Остановился в мотеле. Уснуть там, где… только не после… ну… сами знаете, со всеми этими людьми, которые толпились снаружи.

— И, покидая дом, вы решили перелезть через забор?

— Ну не мог же я запросто выйти через парадную дверь.

— Из-за журналистов?

— Да.

— И вы не хотели, чтобы они пустились в погоню. Ясно. В мотель вы добрались на машине?

— Пешком.

— В самом деле?

— Именно.

— Этой ночью я пыталась до вас дозвониться, – замечает детектив Кент.

— Я выключил свой мобильник…

Проклятье.

— Кэмерон?

Ты реально влип.

— Что-то не так?

Да, кое-что сильно не так. До меня наконец-то дошло, в чем же мой промах; чего я так и не сообразил, сколько ни ворочался на кровати в мотеле. Я не выключил телефон Далласа Локвуда! Он наверняка все еще в его кармане, передает сигнал со дна могилы.

Что, если кто-то позвонит Локвуду как раз в тот момент, когда скорбящие соберутся и встанут у гроба на похоронах?

Может, Локвуд сам выключил свой телефон? Или, допустим, у него кончился заряд? Или он просто не взял мобильник с собой?

Или же телефон до сих пор при нем, исправно работает, и при желании полиция его отследит.

— Кэмерон?

— А? Да, я как раз говорил, что выключал свой мобильный.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Слушайте, это такой прикол? И всякий раз, когда в этом городе произойдет что-то плохое, вы будете заявляться на мой порог? Кажется, вы привезли меня сюда не как полицейский?

— И правильно кажется. Я хочу дать вам шанс. Знаю, что вы побывали здесь ночью, мы все это знаем, а еще знаю, что вы не ушли прошлой ночью пешком, потому что утром наш патруль засек ваше возвращение домой на соседской машине. Пока вы не заявили, что это какая-то ошибка, позвольте мне добавить еще кое-что. Я лично сделаю все, чтобы полиция глядела на эти поджоги сквозь пальцы. Но хочу предупредить – что сделано, то сделано, и вы никак этого не измените, что бы ни предпринимали. Виновные уже наказаны.