Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 24 – Тимур Суворкин

— Смесь табака и полыни. Сектанты такое потребляют, – тут же пояснил полицмейстер. – Те, что без помады, в пятидесяти сантиметрах от тела лежали. Они на схеме под цифрами один и два. Те, что с помадой, – в тридцати, подле головы, они под цифрами три и четыре. Собственно, Софка, глава пятибожников, как раз губы чернит. Улики налицо. Я в тот же день ребят собрал – и к Софке в усадьбу, брать голубку эту черногрудую со всеми ее змеенышами, да только по-хорошему они не пожелали сдаваться. Пришлось подмогу звать. Сейчас казаки и ополчение городское их в осаду взяли. Они там в гнезде своем хорошо укрепились, ну да ничего – нам такие орешки не впервой колоть. Денек-другой, и уже никуда не денутся.

— Спешите слишком. – Я покачал головой. – Холм, где бывают только сектанты, амулет их прямо в кулаке зажатый, окурки.

— А что не так? – Кусайлебедев посмотрел на меня с изрядным удивлением.

— Слишком уж явно все.

— Явно? Послушайте, Виктор Порфирьевич, вот у нас по зиме убийство было, приказчика в переулке топором тюкнули, прям посреди ночи. Ни свидетелей, никого. Знаете, как я убийцу нашел? Убивец топором так размахнулся, что у него из кармана паспорт выпал. Нашли прям подле трупа. А вы говорите, амулет. Сорвал его Зыбов с сектанта, а злодей ночью и не заметил.

— Виктор прав, – холодно остановила полицмейстера Ариадна. – Вам стоило бы внимательнее отнестись к окуркам.

— А с ними что? – Кусайлебедев раздраженно посмотрел на мою напарницу.

— Взгляните на свою схему. Почему они лежали внутри ритуальной фигуры?

Полицмейстер был явно озадачен.

— Ну, может…

— Может что? – Ариадна посмотрела на него с явным интересом. – Даже закончив жертвоприношение, сектанты точно не стали бы стоять и курить внутри фигуры, которую считали колдовской.

В глазах Кусайлебедева появилась досада. Полицмейстеру явно не понравилась критика его версии.

— Да мало ли что… – Он нахмурился. – Может, ветром их в звезду надуло, а может, кот земляной их туда заиграл. Они такие, они могут. Да и вообще, я только расстояние улик от тела мерил, а звезду на глаз рисовал. Так что это вообще ни о чем не говорит.

Он хотел сказать что-то еще, но я перебил его:

— Вот что, расследование мы берем на себя. Место убийства далеко отсюда?

— В получасе езды.

— Отлично, отметьте на карте. И усадьбу Прокофия тоже, нам с ним нужно будет поговорить.

— Так он в Собольск отбыл, дела отцовские улаживать с поставками нефти.

— И надолго?

— Послезавтра обещался вернуться.

— Очень жаль. – Я покачал головой. – Кстати, а я верно понимаю, что именно чудом спасшийся Прокофий является наследником капиталов убитого?

— Вы это на что намекаете? Прокофий – хороший малый, мой крестник. – Полицмейстер нахмурился.

Я лишь примирительно поднял руки.

— Пока ни на что не намекаю. Просто радостно за него: счастливый человек, и от десятка сектантов отбился, и наследство получил. Что ж, тогда отмечайте, где сектанты обосновались. Стало быть, начнем с них.

Постановив так, мы еще минут пятнадцать побеседовали с Кусайлебедевым, вызнавая все подробности, да решали проблемы с ночлегом – полицмейстер любезно предоставил нам свой флигель. Удалось получить и паровой полицейский фаэтон для поездок за город. Закончив беседу, мы покинули здание полиции, вновь вышли под свет зыбких зеленых туч и направились к гаражу, где стояли служебные машины.