Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 16 – Тимур Суворкин

Ариадна любовно сбросила пылинку со своего мундира и вернулась к изучению панно.

Час спустя, когда мы успели осмотреть все этажи вокзала, наконец объявили посадку на наш рейс. Встав на деревянный самодвижущийся тротуар, мы добрались до нужного эллинга и вскоре взошли на борт ненового, весьма потрепанного жизнью дирижабля.

Воздушный корабль принялся готовиться к взлету: зашумели моторы, мерно загудел флогистонный ковчег, зашипели отсоединяемые шланги, по которым в балластные цистерны подавалась вода.

Прошла еще минута. Щелкнул убирающийся трап. Раскрылась крыша ангара. Дирижабль медленно поднялся в воздух.

Вскоре и грандиозное здание воздушного вокзала, и сама тонущая в дымном мраке столица остались далеко позади. За окном ярко засияло солнце и потянулись могучие, не тронутые ни дымом, ни Гнилью северные леса. Судно хотя и было старым, но шло достаточно ходко – в отличие от нашего полета в Оболоцк, сейчас не было урагана и яростного встречного ветра.

Прогуливаясь по палубе, я разглядывал бескрайнюю небесную синеву. Очень хотелось сейчас увидеть на горизонте Небесный град Архангельск, но, к сожалению, с этого маршрута видно его было лишь в самую идеальную погоду, да и то в виде крошечной-крошечной точки, плывущей через небесную лазурь.

О самом расследовании я не думал – строить версии до прилета в Юргут и подробного опроса свидетелей было делом неблагодарным. Еще не хватало тыкнуть пальцем в небо, а потом, упираясь в ухваченную версию, непроизвольно начать подстраивать под нее факты.

Именно поэтому время я проводил в приятном досуге: то пил чай с лимоном, то глядел в окно, смотря на необъятные просторы империи, то не слишком внимательно читал «Драму с собачкой», которую прихватил в дорогу, а затем опять пил чай и вновь смотрел в окно.

Ариадна же была занята чтением книг о Сибири. Будучи созданной для работы в центре империи, она имела мало информации о творящемся за рекой Обь, а потому спешно восполняла пробелы в своих знаниях. Прерывалась она весьма часто. Округляя глаза, она то и дело переспрашивала меня, верен ли тот или иной написанный в книгах факт. Почти всегда я отвечал «да», и Ариадна, странно посмотрев на меня, вновь углублялась в чтение.

Между тем дирижабль продолжал одолевать маршрут. К обеду мы были уже над Парославлем, старинным купеческим городом, украшенным доброй сотней церковных куполов. К вечеру воздушное судно дошло до Верхнего Новгорода, богатого города, что стоял на самой границе с Декабрией. По сути, он являлся торговыми воротами, через которые коммунары отправляли в империю руды легких металлов, получая в обмен эшелоны с провизией и высокоточными приборами.

Приблизилась причальная колокольня. Защелкнулся стыковочный узел. Дирижабль сделал очередную остановку.

На судно поднялись новые пассажиры: группка купцов, инженеры, несколько разночинцев, а также пара уральских коммунаров – чиновник в мундире Комиссариата иноземной торговли и молодой батюшка с петлицами лейтенанта духовной безопасности. Их присутствие на дирижабле меня не удивило: несмотря на то что между империей и Декабрией назревала война и вблизи Екатеринозаводска теперь едва ли не каждую неделю происходили стычки, запредельный ужас Сибири невольно объединял наши страны. Поэтому, по молчаливому и негласному договору, во время вооруженных конфликтов коммунары не наносили удары по нашим городам и острогам на реке Обь, а взамен империя предоставляла в аренду Декабрии земли под фактории, позволяя добывать там рыбу, мнемонит, древесину хищного кедра и другие не менее важные ресурсы.