Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 13 – Тимур Суворкин

Бедов изменился в лице и обернулся к моей напарнице.

— Ну ты, Виктор, даешь, Ариадна что, максимум тебя располосовать могла. А тут Сибирь. Небо. Звезды. Боги чужие.

Я в очередной раз махнул рукой и, заверив друга, что все будет нормально, выставил его из кабинета. Одно меня радовало – Парослав Симеонович, который сам за время службы не раз бывал в Сибири, не появился у меня на пороге с актами совершенно ненужной заботы.

Оставшееся время мы с Ариадной готовили свои расследования к передаче коллегам, стараясь максимально привести в порядок дела перед отлетом. Сколько продлится наше путешествие – сказать было невозможно. В глубине души я надеялся, что оно займет не меньше недели. День пребывания на реке Обь оплачивался как пять дней работы в Петрополисе, и мне очень хотелось подзаработать немного денег, чтобы купить что-нибудь славное в подарок Нике.

Я знал, что от меня она будет рада и безделушке, но все равно хотелось вручить ей что-то серьезное. Сделать же это было непросто – после визита Могилевского-Майского денег у меня практически не осталось, да и за квартиру я успел задолжать изрядно, как, впрочем, и за новый мундир, а также новое платье для Ариадны. Признаться, никогда не умел управляться с финансами. Во-первых, сложно управляться с тем, чего нет, а во-вторых, считать деньги – дело мещанское, а я, в конце концов, происходил из благородного рода Остроумовых, ведущего свою историю еще с тех времен, когда Небесный град Архангельск стоял на земле.

Часы на камине меж тем мелодично отбили семь и тем отвлекли меня от нерадостных раздумий. Рабочий день закончился, а вот рабочие бумаги – нет. Вздохнув, я продолжил оформление дел. От этого отвлекся я лишь через полчаса, когда внезапно резко распахнулась входная дверь и в кабинет буквально ворвалась крайне взволнованная Ника.

— Виктор, я так спешила! Только полчаса назад узнала! Господи, как я боялась, что не застану тебя!

Я немного смутился:

— Да, вечером тебе позвонить собирался.

— Позвонить? Виктор, вы завтра летите в Сибирь!

— Ну это на пару дней. И не в Сибирь, всего лишь в Юргут.

Черные глаза Ники широко распахнулись.

— «Пару дней»? «Всего лишь в Юргут»? Виктор, как можно быть таким легкомысленным! – Ника шагнула к моему столу и, поставив на него сумочку, начала спешно пытаться справиться с ее застежкой. – Вот, я собрала тебе в дорогу.

Наконец сумочка, щелкнув, раскрылась, и я с изумлением увидел, что она была набита блестящими маслом патронами: винтовочными, пулеметными, револьверными – всех калибров, какие только были приняты в империи, они заполняли ее чуть ли не доверху.

— Это тебе. Виктор, прости меня, я в оружии вообще не разбираюсь, не знаю, какие к твоему револьверу подходят, поэтому я все взяла. Бери, пожалуйста. Это из арсенала коллегии. С золотыми сердечниками. Все в Граде Соловецком намолены.

— Ника, да ты вообще… Ты знаешь, сколько стоят патроны из Града Соловецкого?

— Бери, глава оружейного отдела – мой друг. Он все пообещал списать. Да бери же!

Немного смутившись, но искренне тронутый ее заботой, я, порывшись в сумочке, достал десяток тупоносых одиннадцатимиллиметровых патронов, подходящих к моему револьверу. Непроизвольно я залюбовался подарком. Тупоносые пули блестели сусальным золотом, а поверх него тончайшей кистью и битумными красками были выписаны кресты и номера псалмов. На начищенных гильзах стояло небольшое узнаваемое клеймо патронного завода Града Соловецкого.