Книга Убийство в летнюю ночь, страница 69 – Тимур Суворкин

Он хотел попрощаться с ней у дверей усадьбы, но Ангелина Максимовна не пожелала ничего слушать. Купца отнесли в спальню, устроив на просторной кровати. Затем стали ждать доктора, а девушка продолжила руководить слугами, велела греть воду, готовить корпию и кипятить бинты.

Вскоре все распоряжения были отданы, свет в спальне погашен, а купец лежал на кровати под присмотром девушки. Действие обезболивающего кончилось, и Фрол Федосеевич отчаянно сжимал зубы, чтобы не застонать от боли при Ангелине Максимовне. В этот момент дверь тихо скрипнула. Купец ожидал увидеть доктора, но на пороге показался господин Гамильтон.

Англичанин был бледен, костюм его порван, а в глазах стояла не привычная холодная решимость, а растерянность и тяжелое разочарование. В зыбком полумраке он казался постаревшим на несколько лет.

Увидев его, Ангелина Максимовна нахмурилась, но в ее взгляде теперь было больше укора, чем гнева. Она прижала было палец к губам, указывая на лежащего купца, но Фрол Федосеевич тут же приподнялся.

— Слуги сказали про собак. Сочувствую. Я не предполагал, что все зайдет так далеко. – Англичанин сделал несколько шагов в глубь комнаты, его плечи были ссутулены. – Простите, что явился так поздно. Заблудился в ночи.

— Наверное, такого бы не случилось, если бы вы уходили вместе с нами, – сухо произнесла девушка.

— Простите, было настолько темно, что я был вынужден бежать, полагаясь лишь на логику. А логика говорила: «Двигайся в ту сторону, откуда не доносятся выстрелы». – Гамильтон развел руками и виновато улыбнулся, показывая, что он не прочь перевести все в шутку.

Лицо Ангелины Максимовны осталось таким же холодным, и англичанин предпочел как можно быстрее сменить неудобную тему. Он подошел к кровати и осмотрел раны купца.

— Выглядят нехорошо. В любом случае все это… эти раны, эта опасность, которой мы подверглись… все это было напрасно. Мы преследовали не того человека. Я повел нас по ложному следу. Пинин – не убийца.

Фрол Федосеевич не вмешивался в их разговор. Боль с новой силой наполнила раны. Он мог лишь слушать, стараясь этим отвлечься.

Ангелина Максимовна меж тем посмотрела на англичанина:

— Да, увидев Арчибальда живым, он принял это как должное. Такое просто не сыграть. Но я правда не понимаю, как мы могли ошибиться. Мы же видели конверт.

Гамильтон вздохнул:

— Пока я искал дорогу в степи, было время подумать. Возможно, сторож что-то услышал не так, а конверт просто лежал в коробке сам по себе. Мало ли зачем Арчибальду было хранить булавку. А мы вокруг этого возвели столько домыслов. За что и поплатились… Как же я был глуп. Да и булавка… Зачем было выбирать ее? Уайт, если бы очень хотел, мог пустой лист оставить, а на нем невидимыми чернилами написать послание. Как же я сразу не подумал?

Ангелина Максимовна непонимающе посмотрела на англичанина:

— Но откуда у Арчибальда невидимые чернила?

— От господина Невермора, конечно же. Письма иностранцев проверяются часто, а нам обсуждать надо, какого размера взятки чиновникам передавать за сбыт шерсти. Проклятье, я как эту коробку увидел, обо всем позабыл.

Гамильтон тяжело вздохнул и подошел к окну, глядя в предрассветную тьму.

— Какая глупая ошибка. Выходит, убийца кто-то другой. Ах, был бы тут господин Невермор, он бы сразу все понял. А я… Я запутался во всем этом.