Книга Убийство в летнюю ночь, страница 66 – Тимур Суворкин

— А мы… Мы… – протянул купец, и тут в его голове вспыхнуло спасительное озарение. Не обращая внимания на жуткую боль, он чуть приподнялся с кресла и со всей честностью посмотрел в лицо князя. – А мы следили!

— За кем?

— Так за Уайтом же! Вчера, значит, вижу я, снова подлец этот из поездки деловой вернулся. Подходит ко мне и говорит: «Ах, Фрол Федосеевич, как я рад снова сюда приехать, столько у меня тут дел, завтречка ночью к Пинину пойду, буду под балконом у его жены фланировать в костюме изящном и видом своим ее стану манить сквозь ночь августовскую!»

— Так и сказал? – разом опешил князь.

— Клянусь, точно так произнес!

— Каков мерзавец! – князь Пинин схватился за сердце.

— Мерзавец, ей-богу! А он же, значится, еще и письма обольстительного толка соседке нашей Ангелине Максимовне слал. Я уж не выдержал, пришел к ней да и рассказал как на духу. А она – чистое сердечко – не поверила. Вот я и сказал голубушке, пойдемте тогда ночью за англичанином этим следить, тут и увидите, какая у него натура лукавая. Вот, собственно, и вся история. Правда, до балкона Уайт не добрался, встретили вы его раньше, потому и вышло так все… Сумбурно.

Пинин слушал не двигаясь. Его бледное лицо было неподвижно, лишь на щеках все сильнее выступали алые пятна ярости. Прошла секунда, другая, третья, а затем он начал орать во все горло:

— Опять! Снова! Ах Уайт, ах он низкий, омерзительный подлец! Да как он посмел! После всех моих предупреждений! После моих угроз!

— Злодей! – посчитал за лучшее согласиться Фрол Федосеевич.

— Лишенный чести проходимец!

— Плут!

— Самодовольный ливерпульский фазан!

— Выжига!

— Подлец с гадючьим сердцем!

Купец и князь переглянулись. Лед был сломлен, уступив место теплу странной, греющей душу общности.

— Черт возьми, Фрол Федосеевич, вы и раньше казались мне отличным человеком, а теперь я вижу это своими глазами! Хоть вы и не из дворян, но чутье на подлецов у вас такое же острое, как у меня. Право, надеюсь, вы простите меня за этот ужасный случай с собаками. Я же не знал, что вы будете в саду. Хорошо еще, что слуги не задели вас пулей. Вы представьте, вчера кто-то проник ко мне в усадьбу и даже вскрыл мой кабинет! К счастью, воров спугнули и они ничего не унесли, но я выдал всем сторожам ружья и велел быть наготове, если мерзавцы вернутся. Да и сам я, как вы видите, уже месяц при пистолете – я обещал Уайту застрелить его, если вновь увижу в моей усадьбе, трусу повезло, что он так ловок, а то я бы это сделал.

— А он часто показывался?

— Увы, как оказалось, преизрядно. Верные жене слуги это скрывали, но, право, когда все выяснилось, я с ней очень серьезно поговорил. И строго наказал, кстати. Вместо колье с бриллиантами она на день ангела получила от меня колье с агатами. Так-то. Я всегда решаю вопросы со всей суровостью, и хоть жена теперь пишет мне записки, что я чудовище, что она никогда меня не простит, но, клянусь, я буду тверд и не смягчу свое сердце. Никаких бриллиантов ей в этом году не видать.

Пинин сурово нахмурился, а затем посмотрел на купца.

— Ну а что до сегодняшнего недоразумения… Конечно, вы проникли ко мне в усадьбу без спроса, но, с другой стороны, цель визита у вас была самая благородная, спасти честную вдову от чар иностранного обольстителя. Для меня закрыть глаза на это вторжение – дело чести. Я сейчас распоряжусь отвести вам одну из своих спален и пошлю в Симферополь за доктором.