Книга Убийство в летнюю ночь, страница 29 – Тимур Суворкин

В общем, за столом воцарились мир и благополучие. Выдохнул Фрол Федосеевич. И только он выдохнул, как Варенька, племянница ненаглядная, к нему вдруг повернулась.

Макнула булочку в вишневое варенье, в рот отправила да и сказала как бы между делом:

— Ах, дяденька мой, Фрол Федосеевич, вы пока в амбаре с братьями моими говорили, я по саду погулять успела.

Купец напрягся, сразу же почувствовал, что ничем хорошим разговор не закончится. Попытался племяннице глаза просемафорить, что, мол, не лучшая это тема, да Вареньке что – она только тараторить продолжила:

— И знаете, что я среди цветника нашла? Грядку новую!

— Вот как? – Исправник отхлебнул чай и с интересом посмотрел сперва на Вареньку, а затем на Фрола Федосеевича.

А Варенька, простая душа, и продолжила:

— Да-да, представьте себе! Грядку посреди клумб! Нет, ну она вида, конечно, не портит, ее, к счастью, в самом укромном месте сада разбили.

— Вот как? – повторил исправник и расстегай отложил.

Фрол Федосеевич поперхнулся чаем, закашлялся. Уставился купец на племянницу, и в его глазах целое отчаянное послание сложилось: «Варварушка! Родненькая! Да что ж ты несешь-то? Опомнись! Что ж ты дядюшку-то своего в петлю вгоняешь? Я ж тебе в детстве кукол сколько накупил, я ж тебе пони дарил белого, ну почто ж ты меня закапываешь-то заживо?»

Но Варенька, не чувствуя подвоха, все щебетала:

— Ах, дядюшка, но даже если вы в самом укромном месте грядку разбили, это же не повод ее так неаккуратно делать. Досками борта не обнесли, кривая она вся, точно ночью копали, – задумалась Варенька, как лучше все это сформулировать, да и подвела итог: – В общем, подправить вам ее надо, а то не грядка, а чистая могила.

— Вот как? – снова произнес исправник и чашку с чаем отставил.

Его взгляд, тяжелый и многозначительный, уперся в побелевшее лицо купца.

— Дозволите ли взглянуть на сие диковинное агрономическое решение? – протянул исправник с ледяной вежливостью.

— Она вон там, по той тропиночке, – простодушно откликнулась Варенька и указала в сад тонким пальчиком.

Исправник кивнул, взял свою фуражку, поднялся из-за стола и твердой, мерной поступью направился в сад.

Купец тихо застонал. Понял он: вот теперь все пропало. Он Уайта похоронил, а Варенька его закопала. Словно во сне поднялся Фрол Федосеевич с кресла и поплелся следом за исправником.

Они миновали кипарисовую аллею, прошли мимо цветущих олеандров и левкоев. Вот и угол сада. Вот и кусты крыжовника среди алых, точно кровь, роз. Исправник Книппель быстро подошел к злополучной «грядке» и осмотрел ее с видом знатока. Дождавшись Фрола Федосеевича, полицейский перевел на купца тяжелый взгляд. Тот потупился. В свете полудня злополучная грядка как никогда походила на то, чем и являлась.

Исправник покачал головой:

— Да, заехал на чай, называется… Не ожидал я, конечно, такого, Фрол Федосеевич. Совсем не ожидал. Человек солидный, уважаемый, а на преступление пошли. Ну, что скажете теперь? Чистосердечное признание, оно вину облегчает.

— Да я ж не хотел! – вырвался у купца искренний, полный ужаса стон.

— Как это – не хотели? – Исправник наклонился, разглядывая поникшие листья пересаженных кустов и сломанные в спешке ветки.

— Случайно все вышло! – пролепетал Фрол Федосеевич.

Исправник ткнул носком начищенного сапога в рыхлую землю на краю грядки.