Книга Помещица, страница 81 – Инна Дворцова

— Бей! — мой крик утонул в рёве начавшейся схватки.

Я никогда не рубил живых существ. Только деревья. Но сейчас разницы не было. Удар. Тяжёлый топор с хрустом проломил панцирь. Отдача больно ударила в плечо. Чёрная, густая жижа брызнула мне на лицо. Ещё удар. Я отсёк склизкую лапу. Это был не бой, это была грязная, отчаянная работа, от которой темнело в глазах.

Слева от меня щёлкал арбалет Вари. Щёлк — и тварь, прыгнувшая на баррикаду, падала с болтом в глазу. Перезарядка. Щёлк — ещё одна валилась на бок. Она не паниковала. Она работала.

И тут я увидел девчонок. Подтащив котлы к краю баррикады, они с визгом, в котором смешались страх и ярость, опрокидывали кипяток на головы тварей, пытавшихся перелезть. Раздавалось шипение, и монстры с воем отваливались назад, ошпаренные и взбешённые.

С башни доносился пронзительный клёкот. Это птичья стая Филина — сойки, вороны, даже два ястреба — чёрным вихрем налетала на летающих гадов, похожих на раздувшихся пиявок с перепончатыми крыльями. Птицы вели свой бой в небе, защищая нас сверху. Каждый вносил свою лепту.

И я знал, что мы не одни. Домашние духи так и оставались невидимыми для людей, зато их работа была хорошо видна.

Когда одна тварь попыталась прорваться к дому, парадное крыльцо, старое, крепкое дерево, с сухим треском проломилось под ней, ломая ей лапы, а резной наличник сорвался и ударил её по голове. Тихон не пускал в дом.

Во дворе, где твари пытались обойти нас, из земли, словно живые змеи, выстрелили корни старой яблони, оплетая и ломая им кости. Лукерья защищала свой двор.

Из бани валил такой густой пар, что несколько монстров, сунувшихся туда, просто затихли, сварившись заживо. Банник тоже не спал.

А из коровника доносился яростный рёв и треск ломающихся досок — это Фрол и Фёкла, наши духи-скотники, не давали в обиду свою скотину. Вся земля сражалась вместе с нами.

Но силы были всё равно не равны. Одна из тварей прорвалась. Огромная, как бык, покрытая толстым панцирем, с массивным рогом на голове. Жук-носорог из преисподней. Она отшвырнула Егора, как мешок с зерном, и пёрла прямо на меня.

Я встретил её ударом топора, лезвие со скрежетом скользнуло по хитину, не причинив вреда. Тварь мотнула головой, и я едва успел отскочить. Её рог пробил доски повозки там, где я только что стоял, с треском ломая старое дерево. Она разворачивалась, медленно, неотвратимо. Я понял, что второго шанса у меня нет. Я не воин, а просто работяга с топором.

И в этот момент, краем глаза, я увидел Варю. Она стояла неподвижно, арбалет был прижат к плечу. Весь мир для неё исчез, кроме цели. Я увидел, как её палец плавно нажал на спуск.

Щёлк.

Огромная тварь дёрнулась и пронзительно взвизгнула. Болт нашёл свою цель — уязвимую щель в панцире у основания шеи. Её атака сбилась на одно драгоценное мгновение, и я его использовал.

С рёвом, в котором смешались ярость и страх за мою жену, я бросился вперёд. Вложил в удар всё: вес своего тела, силу отчаяния, любовь к этой земле. Топор опустился не на панцирь, а на голову твари, туда, где хитин был чуть тоньше. Раздался оглушительный треск, как от расколотого валуна.

Монстр замер, а потом медленно, тяжело рухнул на бок, сотрясая землю.

Его падение стало сигналом. Остальные твари, видя гибель своего вожака, заколебались. Их яростный напор сменился животным страхом. И они побежали обратно в спасительную тьму леса.