Книга Помещица, страница 80 – Инна Дворцова

— Спокойно, Варя, — сказал я, не поворачивая головы, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Я слышал её прерывистое дыхание рядом, и это было единственное, что меня по-настоящему пугало. Страх за неё был холодным, острым осколком под рёбрами. — Дыши. Целься в то, что движется. Не суетись.

Она не ответила, но я почувствовал, как напряжение в её плечах чуть спало. Она доверяла мне, а я — тому, что она не струсит и прикроет спину. Мы поженились всего месяц назад. Месяц счастья, такого простого и тихого, что теперь он казался сном. Я ещё не успел привыкнуть к кольцу на пальце и к тому, как она смотрела на меня по утрам, сонно улыбаясь. Мысль о том, что я мог потерять её сегодня, всё то будущее, что мы едва начали строить, холодным лезвием резала по сердцу.

Рядом с нами стояло всё наше войско. Егор сжимал рогатину так, что костяшки побелели. На его лице застыла маска мрачной решимости. Вокруг него сгрудились мужики из деревни, вооружённые вилами, косами и топорами. Они не воины, а пахари. Но за свою землю они были готовы грызть глотки. Их страх был густым и осязаемым, но никто не бежал. Они были дома. Бежать некуда.

На защиту имения встали даже женщины. Староста Матрона с мешком заговорённой соли и девчонки-швеи, обычно склонявшиеся над тонкими тканями, теперь тащили к баррикадам дымящиеся котлы с кипятком, их лица были бледны, но упрямы. Мы не были солдатами. Мы были людьми, защищающими свой дом.

И вот оно началось.

Сначала из леса донёсся вой, от которого кровь похолодела в жилах. Это был не рёв зверя, а скрежет самой реальности, рвущейся по швам. А потом они повалили, как чёрная, гнойная река, вытекающая из-под сени деревьев. Неорганизованная, хаотичная орда, но оттого ещё более страшная. Кособокие твари с лишними суставами. Твари, похожие на облезлых собак с паучьими глазами. Тени, что, казалось, не бежали, а скользили над землёй, не касаясь её. Их было много, и все они пёрли в одну точку. К нашему дому. Они чуяли его свет, его жизнь, как голодные псы чуют запах мяса.

Во мне проснулась древняя сила, которая есть в каждом мужчине — ярость того, кто защищает свой дом и семью. Рассудок управляющего на мгновение взял верх над страхом. Я оценил дистанцию, скорость, примерное число тварей. План, который мы готовили, должен был сработать.

— Готовность! — мой голос сорвался, но его услышали. — По моему знаку!

Они неслись по дороге. Первая волна самых быстрых.

— Сейчас!

Кто-то из мужиков дёрнул верёвку. Участок дороги перед ними провалился. С десяток тварей с визгом ухнули в волчьи ямы. Сработало. Но остальные, не сбавляя скорости, обтекли ловушку с флангов, устремляясь к оврагу.

— Егор! Давай!

Помощник рубанул топором по натянутому канату. Огромное бревно, наш «таран наоборот», сорвалось с креплений и, набирая чудовищную скорость, прокатилось по склону, врезаясь в гущу врагов. Хруст хитина, визг и разлетающиеся ошмётки чёрной плоти дали нам ещё несколько секунд.

Но они уже были здесь. У самой баррикады. Их зловонное дыхание туманило холодный воздух.

— Матрона! — крикнул я.

Старостиха, ни на миг не выказав страха, шагнула к краю баррикады и одним движением высыпала содержимое своего мешка. Широкая белая линия легла на землю. Первая тварь, перемахнув через повозку, коснулась её лапами. Раздалось шипение, словно на раскалённую сковороду плеснули воды. Тварь завыла, её лапы задымились. И вся соляная черта вспыхнула призрачным, голубоватым огнём — невидимая стена, сотканная из веры и древней магии земли.