Книга Императрица, страница 83 – Юлия Белова

— Уберите оружие, иначе она умрёт! — пронзительно выкрикнула жрица.

Тавер и Чоксо замерли. Их грудь тяжело вздымалась, клинки всё ещё были подняты, но руки опустились, повинуясь жестокой необходимости. Им удалось сразить половину нападавших, но оставшиеся держали ситуацию в своих руках — буквально.

— Если я пойду с вами, вы отпустите моих людей? — голос Анны дрогнул, но лишь на мгновение — она тут же выровняла его, придав твёрдости, которой не чувствовала.

— Конечно, — с ядовитой, торжествующей улыбкой ответила жрица. — Нам нужна только ты.

— Анна, не вздумай! — прошипела Нина, и в этом шёпоте было столько боли и страха, что он прозвучал громче любого крика.

— Я с ней полностью согласен, — тихо, но твёрдо добавил Сайс.

Даже Ферухе, несмотря на нож у горла, попыталась что‑то проворчать в адрес Повелительницы — её голос дрожал, но в нём всё равно слышался упрямый протест. Мужчина, державший её, раздражённо надавил лезвием чуть сильнее. Ферухе охнула, и капля крови стала чуть больше. Чоксо издал звук, похожий на звериное рычание, и пальцы его до белизны сжали рукоять клинка.

— Без глупостей, — холодно предупредила жрица, будто наблюдала не за трагедией, а за скучной игрой.

— Хорошо, — кивнула Анна, и это простое слово прозвучало как приговор. — Я пойду с вами. Но сначала отпустите девушку.

— Анна! — снова зашипела Нина, на этот раз с такой силой, что казалось, её голос способен разрезать воздух.

Повелительница сделала шаг вперёд, но советница резко дёрнула её назад, не давая совершить непоправимое. Человек, стоявший рядом с ними, не выдержал этого движения — он замахнулся на Нину, тяжёлый клинок свистнул в воздухе. Но Сайс успел. Он бросился вперёд, закрывая Нину собой. Удар пришёлся по плечу, и молодой лекарь, не выдержав силы удара, рухнул на колено, стиснув зубы, чтобы не закричать.

Нина, охнув, метнулась к Сайсу — её движения были резкими, почти судорожными, будто сама земля толкала её вперёд. В тот же миг другой нападавший схватил Анну, грубо вцепившись в плечо, и рванул к себе. Чоксо и Таверу мгновенно преградили путь.

— Не нужно так волноваться, — обманчиво мягким, почти убаюкивающим голосом произнесла жрица, будто говорила не о схватке, а о пустяковой ссоре за ужином. — Заботиться об избранной богини — наш священный долг. С вашей Повелительницей ничего не случится.

Но её слова тут же опроверг сам поступок: мужчина, державший Анну, с такой силой стиснул её локоть, что кости, казалось, вот-вот хрустнут. Анна не смогла сдержать резкого, короткого шипения — боли, которая на мгновение затмила всё остальное.

— Ты обещала отпустить девушку, — проговорила она, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы, не позволяя боли превратить её в жалобный стон.

— Конечно‑конечно, — небрежно махнула рукой Саилин, будто речь шла не о человеческой жизни, а о забытом платке.

Тот, кто держал Ферухе, резко убрал клинок и с силой толкнул её вперёд. Девушка полетела, теряя равновесие, но Чоксо среагировал мгновенно — он рванулся, поймал её, на миг крепко прижал к себе, словно хотел убедиться, что она цела, и тут же задвинул себе за спину, закрывая собой.

— Вот видишь, я держу своё слово, — жрица обернулась к Анне, и в её улыбке скользнуло что‑то хищное, довольное, будто она только что выиграла сложную партию в древней игре. — Уходим.