Книга Императрица, страница 81 – Юлия Белова

Тавер, вопреки своей привычке язвить, на этот раз не стал спорить. Он лениво потянулся — скорее для вида, чтобы скрыть внезапную собранность, — и принялся будить остальных. Анна тем временем осторожно толкала сопевшую рядом Ферухе, одними глазами передавая ей тревогу.

— Я ничего не вижу. Ты уверен? — едва слышно прошептал Тавер.

— Степь говорит мне, — спокойно ответил Чоксо, словно это было самое естественное объяснение на свете.

И Тавер принял его без лишних слов. Если Анна смогла почувствовать неладное, то что уж говорить о сыне Степи, чьи чувства были обострены, будто сама земля шептала ему свои тайны.

Пока Анна тихо объясняла остальным, что происходит, девушки настороженно замерли, а потом, не сговариваясь, придвинулись ближе к Повелительнице — чтобы в случае беды стать живым щитом.

В воздухе повисло напряжение, острое, как лезвие. И тут послышался тихий, едва уловимый шелест травы — будто степь вздохнула. Люди Повелительницы оказались в кольце. Десять незнакомцев в тёмных плащах бесшумно окружили лагерь. Именно эти плащи и позволили им подобраться незамеченными — сливаясь с предрассветной мглой, они стали тенями, что крадутся по краю зрения.

Они не выказывали агрессии — пока. Просто стояли, молчаливые, неподвижные, словно изваяния, вырезанные из самой тьмы.

— Оу, ребята, решили пожелать доброго утра? — в своей привычной манере протянул Тавер, пытаясь разрядить напряжение хотя бы насмешкой.

Над бескрайним горизонтом уже разливалась тонкая розовая полоса — предвестница скорого рассвета. Один из незнакомцев сделал шаг вперёд и сбросил капюшон. В полумраке черты лица оставались размытыми, но стоило ему заговорить, как все сразу поняли, кто перед ними.

— Не стоит хамить и дерзить. Вы сейчас не в лучшем раскладе, — прозвучал женский голос — спокойный, властный, лишённый всякой суеты.

— Подкрались по‑тихому, окружили, угрожали… Слова и действия малость расходятся. Вам так не кажется? — снова подал голос Тавер, но теперь в его шутке слышалась натянутая струна.

— Главная жрица, что вам нужно? — ровно спросила Анна, поднимаясь на ноги. Рядом тут же вскочила Ферухе и крепко схватила Повелительницу за локоть, будто боялась, что ту унесёт внезапным порывом ветра.

— Мы пришли, чтобы сопроводить Наиран в храм Арабы, — послушно, но твёрдо ответил один из помощников жрицы.

— Избранная дева должна находиться под покровительством храма, — добавила Саилин, и в её голосе прозвучало упрямое, почти фанатичное убеждение.

— Не припоминаю, чтобы соглашалась становиться вашей избранной, — холодно заметила Анна.

— Избранная принадлежит богине, — упрямо повторила жрица. — На вашем теле — метка богини. Вы уже избранная. Согласия не требуется.

— Вы забываетесь! — вскинулась Нина, глаза её горели гневом. — Перед вами не какая‑нибудь девка с улицы! Это — Анна Баладжар, Повелительница Аркахаллы, тагир Варгалы, владелица Левинии и…

— Достаточно, Нина, — спокойно, но твёрдо перебила подругу Анна.

То, что ей подвластна ещё и Оттамора, пока оставалось тайной — лишь слухами, скользящими по тёмным углам мира. И Анна хотела, чтобы так оставалось и дальше. Она выпрямилась, чувствуя, как внутри разгорается холодная решимость. Рядом, плечом к плечу, стояли её люди — те, кто давно стал семьёй. И сейчас эта семья была её крепостью.