Книга Убийца драконов и его тень. Красные нити, страница 26 – Марьяша Ришелье

— Песню не надо, — буркнул я, выдёргивая руку. — Золото давай. Десять, как договаривались.

— Будет! Будет золото! — закивал он. — Но сначала...

— Знаю. Сначала тварь.

Я развернулся и пошёл к пирсу, не слушая его причитаний.

Море пахло солью, водорослями и чем-то гнилым. Ветер гнал волны, набережная пустовала — рыбаки попрятались по домам, купцы убрали товары. Только пара пьяных бездельников дрыхла под навесом, да чайки орали над головой.

Закатное солнце красило воду в кровавый цвет.

Красиво.

Я вышел на пирс. Доски скрипели под ногами, кое-где прогнили — тварь, видать, уже подгрызала сваи. Впереди, у самого края, покачивалась на волнах небольшая рыбацкая лодка.

Она ходила ходуном.

Кто-то большой и тяжёлый рвал её днище.

И судя по запаху — уже успел закусить.

Кровь. Свежая, человеческая. Тяжёлый, сладковатый запах разносился над водой, смешиваясь с вонью серы и тухлой рыбы.

В лодке кто-то был. Фигура лежала неподвижно, свесив руку за борт. Рыбак. Пьяный или просто уснувший — теперь уже неважно. Он не шевелился и не орал, пока его лодку смачно жрали.

Мертвее не бывает.

Я вытащил меч. Хороший, драконий, проверенный. Лезвие тускло блеснуло в последних лучах солнца.

— Моник, — сказал я тихо, не оборачиваясь.

Она была здесь. Маленькая тень за моей спиной, почти невидимая в сгущающихся сумерках. Я чувствовал её холодок.

— Не смей вмешиваться, — приказал я. — И под когти бросаться. Ясно?

Отрицательный кивок.

Я рыкнул сквозь зубы. Бесполезно. Если она решит, что я в опасности, кинется спасать, как в прошлый раз. А там виверна была мелкая, а эта тварь... кто знает, что это за дрянь.

Значит, придётся убивать быстро. И осторожно. И убедиться, что она одна. Чтобы не было сюрпризов.

Я шагнул ближе к краю пирса.

Лодка ходила ходуном. Из-под днища торчало что-то длинное, гибкое, покрытое слизью. Хвост? Щупальце? Тварь возилась, выдирая доски, чтобы добраться до мертвеца.

— Эй! — крикнул я.

Тварь замерла.

— Слышь, медуза переросток! Свежатина пришла! Вылезай, жрать будем!

На миг всё затихло. Только волны плескались о сваи.

А потом вода взорвалась.

Тварь вылетела из-под лодки, опрокидывая её вверх дном. Мертвец полетел в воду — мне было плевать. Я смотрел на неё.

Змея. Нет, ящерица. Нет, чёрт знает что. Длинное, гибкое тело, покрытое чешуёй, но не обычной — склизкой, блестящей, как у рыбы. Четыре короткие лапы с когтями. Пасть, полная рядов зубов. И глаза — мутные, бельмастые, но горящие голодом.

— Красавица, — усмехнулся я. — Прямо невеста моей мечты.

Тварь зашипела, бросилась на пирс.

Я ушёл в сторону, пропуская удар. Когти врезались в доски, выдирая щепки. Я рубанул мечом по лапе — лезвие вошло, но неглубоко, скользнуло по слизи.

Чёртова чешуя.

Тварь взвизгнула, отдёрнула лапу, развернулась. Хвост хлестнул по воздуху — я пригнулся, и удар пришёлся по свае. Столб затрещал, пирс качнулся.

— Моник, не смей! — рявкнул я, краем глаза заметив движение тени за спиной.

Она замерла.

Тварь снова бросилась. Я встретил её мечом, целя в пасть. Лезвие вошло в нёбо, тварь дёрнулась, забилась, пытаясь сбросить меня. Я вцепился в рукоять, как клещ, и рубил, рубил, рубил, пока она не затихла.

Тяжело дыша, я выдернул меч из её башки и отступил на шаг.

Тварь рухнула на пирс, продавив доски, и сползла в воду.