Книга Чайный бунт, страница 48 – Кейси Блэр

Заметив мои волосы, она замирает. Выражение ее лица меняется с каждой секундой: сначала изумление, затем гнев и, наконец, задумчивость – она оценивает, как новая прическа и цвет волос сочетаются с моим официальным нарядом.

Но я не могу ждать, пока она определится с мнением.

— Приношу свои извинения, – говорю я, снова кланяясь и не вдаваясь в подробности. – Я пришла так скоро, как смогла. Могу ли я выразить свое уважение чайному мастеру?

Талмери секунду колеблется, все еще не сводя глаз с моих волос, но в зале тихо. Она привела на представление слишком много зрителей, чтобы свернуть все так скоро.

— Конечно-конечно, само собой. – Она дергает меня за локоть чуть сильнее нужного, я повинуюсь и тут же кланяюсь мужчине в простом традиционном костюме Тарезана, народа, живущего к северу от Исталама.

— Встаньте, – произносит он приятным ровным голосом, из которого совершенно не ясно, чтó чайный мастер обо мне думает. Однако он, естественно, безупречно вежлив.

Я выпрямляюсь, он тоже поднимается. Как и все тарезанцы, он очень высок, и мне приходится запрокинуть голову. Кожа у него чуть светлее, чем у истальцев, тоже карамельная, но с желтоватым оттенком; волосы до странного похожи на мои: густые и волнистые. Только стрижены коротко, хотя у меня теперь тоже.

— Мастер Карекин, это Мияра, – представляет меня Талмери. – Возможно…

— Давайте начнем, – резко перебивает он.

Талмери от удивления теряет дар речи. Мастер повел себя очень грубо, и мне кажется, что его задел тот цирк, который Талмери устроила из его визита. А ведь этот человек, основываясь только на своем суждении, может не допустить меня до итогового экзамена на чайного мастера. И он уже в плохом настроении.

— Конечно-конечно, – находится Талмери. – Мигом подготовлю комнату для церемоний.

Я быстро кланяюсь ей и вспоминаю слова Лорвин о том, что Талмери никогда в жизни не убиралась и понятия не имеет, что для этого нужно.

— Нет необходимости, ваша милость. Я с радостью обо всем позабочусь.

— В самом деле, – говорит мастер Карекин, – давайте так и поступим. Милостивая Талмери, этот экзамен потребует времени, максимальной сосредоточенности и тишины. Мы готовы начать, и я прошу всех покинуть помещение.

— Покинуть? Но я думала…

— Именно. Полагаю, возникло недоразумение, – говорит он. Ни улыбки, ни доли юмора в голосе, и я полагаю, что он ужасно зол, хотя Талмери этого не замечает. – Мне редко приходится иметь дело со столь внезапными экзаменами, и я прибыл в ваш город ненадолго. Не окажете мне любезность?..

Он разрешает ситуацию аккуратно и прямолинейно, если не грубо… Но опять же, в отношениях с Талмери прямота необходима. Так или иначе, отказать она не может.

Немного странно и забавно наблюдать, как люди, которые привыкли всем приказывать, повинуются слову чайного мастера с недовольным ворчанием, но без явных возражений. Сомневаюсь, что моей матери-королеве было бы по плечу такое противостояние со знатью. Но этому мужчине – вполне.

Вот такой властью над другими я мечтаю обладать. Я, девушка, которая едва ли понимает, кто она и кем хочет стать…

Не позволяй мыслям сковать себя. Идик цели.

— Мастер Карекин, с вашего позволения я достану средства для уборки комнаты для церемоний. – Я кланяюсь. Хорошо, что я кое-что знаю о том, как ухаживать за церемониальным помещением, и Лорвин точно позволит одолжить что-то для этого дела.