Книга Чтица императора, страница 4 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Я помню, но вдруг ты передумала.

— Не передумала и не передумаю.

— Тогда что?

Хотя я заранее продумывала этот разговор, но просить о чём-то императора оказалось сложно. Все отрепетированные слова вылетели из головы, и я с трудом вытолкнула:

— Мне нужен официальный статус.

— Какой? Официальной фаворитки? Или выше?

— Нет, что ты! – вырвался у меня нервный смешок.

Неужели он всерьёз подозревает меня в стремлении стать императрицей? Я едва удержалась от жеста, отводящего несчастья:

— Я имела в виду какую-нибудь придворную должность, которая бы давала приемлемый повод находиться рядом с вами.

— Должность с жалованием?

Я смущённо кивнула. Деньги мне были нужны, и я собиралась их получать не за ночные утехи, а за работу, которая подразумевалась тем местом при дворе, на которое сочтёт возможным назначить меня император.

— Да. И комнату, которая числилась бы за мною.

— Ты надеешься покинуть мою спальню?

— Только если вы этого захотите. Но отдельная комната для меня позволит соблюсти приличия, – и решительно добавила. – И иногда мне всё же требуется уединение.

Дамиан помолчал, разглядывая меня и о чём-то думая. Потом кивнул:

— Ты права. Так будет лучше.

Так я стала чтицей императора.

Казалось бы, мало что поменялось. Я даже не знала, какое жалование мне назначено, и в примыкающей к покоям императора отведённой мне комнате не ночевала, но для меня изменилось всё. Ушёл стыд и постоянное чувство неловкости. Я – вдова. Он – вдовец. И наши отношения никого не оскорбляют. И никого не удивляют. Таких не выставляемых напоказ связей полно и среди черни, и среди аристократов. Просто императору скрыть от подданных даже чих невозможно, потому с их стороны требуется иногда притворяться слепцами. И мой новый статус дал желающим такую возможность.

Что касается меня, то я больше не чувствовала себя униженной, ведь я иду на эту связь добровольно. Честно признаюсь себе, что наши отношения доставляют мне не меньшую радость и удовольствие, чем Дамиану. Я не люблю его. Не обмираю от счастья, услышав его голос, не трепещу в восторге при виде его красоты, не думаю о нём ежеминутно, не мечтаю о будущем счастье с ним. Но я уважаю его, он прекрасный любовник, а ещё – рядом с ним я вновь ощущаю себя живой. Так, как никогда не чувствовала себя в браке. Мне интересно жить.

Несмотря на начавшиеся дожди и распутицу, из-за которой боевые действия почти прекратились и мы прочно осели в замке на границе Фанкирской фемы, жизнь не остановилась. Граф Константис дер Финлис попросил разрешение у императора оставаться в своём родовом замке из-за болезни жены, но каждый день засыпал нас посланиями и каждые два-три дня появлялся сам. Благо император помогал ему заряжать портальный артефакт, и перемещение графа не требовало времени и не зависело от погоды.

Как я поняла из обрывков разговоров и вопросов, что задавал мне Дамиан, граф использовал непогоду для поиска сторонников, переманивая на сторону империи посулами и немного угрозами.

Император расспрашивал о тех, кто пошёл на контакт с графом, и мне льстило, что он интересуется моим мнением, но всё же посчитала нжным предупредить:

— Я знаю этих людей куда меньше, чем граф Финлис, и последние годы больше по слухам. Вам лучше спрашивать у него.