Книга Чтица императора, страница 130 – Елена Алексеевна Кузнецова

После этого жрец возжёг в головах стоявшего на постаменте открытого гроба курильницу, и под пение молитв к ней стали подходить близкие, чтобы принести умершему последнюю жертву – прядь волос. Её тут же ритуальным ножом срезал жрец, а приносивший жертву бросал её в пламя.

Первой подошла герцогиня Юстиниана, а сразу за ней - принцесса Феодота. Почти одновременно с Феодотой срезал и бросил в огонь прядь Дамиан, и все сочли это правильным. В сегодняшнем действе император – такое же важное лицо, как и герцогиня Юстиниана. Мать подарила Федру жизнь, а император – достойную смерть, открыв дорогу к последующему перерождению.

Последней подошла проститься герцогиня Ирида, ведущая за руки двух маленьких принцесс – дочерей Федра. Ирида сама бросила в огонь срезанные у девочек прядки. Я никак не ожидала того, что последует за этим. Жена, точнее, уже вдова герцога вдруг обернулась и обратилась ко мне:

— Ниса Эвелин, а вы не хотите принести прощальный дар? Уверена, Федра это порадовало бы.

Я знала, что это правда, и не смогла отказаться. Подошла к ней и встала рядом. Сверкнул ритуальный нож в руке жреца, и короткая каштановая прядка легла в мою руку.

“Прощаю тебя, Федр”, – мысленно сказала я и бросила локон в огонь.

Стало легче, словно развязался какой-то узел.

На ритуальную поминальную трапезу я не пошла. Сил делать вид, что в происходящем нет ничего странного, не нашлось. Передала через приставленного ко мне оборотня, что плохо себя чувствую. Не знаю, поверил ли кто-нибудь моей отговорке, но приказа явиться в пиршественный зал мне не поступило.

Сидеть мне, ставшей причиной рокового поединка, за одним столом с герцогинями, оплакивающими Федра, и Дамианом, его убившем, это было чересчур. Всем остальным приходилось лицемерить, ведь сегодняшний вечер мог повлиять на завтрашний день, когда император определит судьбу арджурской знати на десять лет вперёд, а то и больше. Кого приблизят к трону, а кого сбросят вниз, решать Дагронису, и потому вызвать тень его неудовольствия никто не рисковал.

Только я могла не волноваться сегодня. Моя судьба определена. Пусть и не до конца. Неважно, женится Дамиан на Феодоте или нет, но на мне от точно жениться не может.

Он берёт меня с собой в блистательную столицу Империи. И я вынуждена с ним ехать независимо ни от чего. Потому что остаться в Арджурии для меня невозможно. А раз так, то сегодня нет нужды притворяться и идти туда, куда идти совершенно не хочется.

Я отправилась в отведённую мне комнату и весь вечер читала исторические хроники о последнем представителе предыдущей императорской династии, стараясь обновить в памяти имена влиятельных родов Рихантии. Кровавые события Междуцарствия основательно проредили их, но история Арджурии научила меня, что эти имена не исчезают со стола, где идут политические игры. Боги лишь тасуют их, возвышая одни, принижая другие, но оставляя фигурки в игре, изредка добавляя новые. И мне стоило их запомнить, ведь скоро я попаду на их поле.

Дамиан вернулся поздно, когда я уже задремала над книгой. Он перенёс меня к себе в спальню, уложил в свою огромную кровать, но даже не поцеловал в лобик. Устроился на противоположном крае постели, так что в сгустившейся темноте Дамиана даже рассмотреть не удавалось.