Книга Чтица императора, страница 121 – Елена Алексеевна Кузнецова

Хотя ужин этот не имел статус официального, но посадить меня рядом с собой Дамиан не мог. У него теперь не было цели задеть своих гостей, намеренно и откровенно нарушая правила приличия и демонстрируя столь явно нашу связь. Ему требовалась лояльность новых подданных, которую не завоюешь одним страхом.

Потому моё место было достаточно близко к императору, но всё же не рядом с ним. Моим кавалером в этот вечер вновь стал граф Финлис, чему я была только рада. Граф говорил мало, но заботился о том, чтобы я поела во время первой перемены блюд, ведь дальше мне предстояло работать – читать для императора и гостей.

Застолье вообще в этот раз не отличалось оживлённостью. Гости мало пили и не молчали лишь потому, что воспитание и этикет требовали от них вежливой беседы. Потому император высказал желание услышать “Песнь об отважном Финлисе и хитроумном Гаскарисе” ещё до того, как слуги подали вторую перемену блюд.

Я вышла на то место, где обычно в таких случаях выступали менестрели. Там для меня уже подготовили подставку под книгу, где я и разместила свиток. Надо признать, что до сих пор меня редко когда слушали со столь напряжённым вниманием. Нет, и до этого те, кто удостаивался императорской чести разделить с ним удовольствие от моего чтения вслух, слушали меня с интересом. Но сейчас... Казалось, что слова, вылетевшие из моих уст, ловятся жадно, как золотой песок, и тут же взвешиваются и оцениваются.

Я и сама ломала голову над тем, почему Гарибад преподнёс именно этот текст и почему император счёл нужным дать услышать его всем именно в этот вечер. Вечер, завершивший день, когда погиб последний герцог Гаскарис. Даже если потом, спустя время, на трон Арджурии сядет правитель с кровью этого рода, имя у него будет другим – имя его отца.

Историю обретения Гаскарисами трона Арджурии из рук тогдашнего императора у нас знали все, и она в чём-то перекликалась с днём сегодняшним. Тогдашний император Рихантии помог прежде самостоятельному герцогству освободиться от завоевавшей его Бактрии. Предыдущего правителя убили бактрийцы. Сам император, как и сейчас, не собирался оставаться на краю империи. Потому, победив, выбрал из десяти знатных родов Арджурии один, который и сделал новой правящей династией на добровольно вошедших в Рихантию землях.

Напоминание о том, что погибший герцог Гаскарис, воспротивившись нынешнему императору, нарушил клятвы, дававшие ему право на престол, было очень даже к месту. А вот остальное вызывало вопросы. Намекал ли Гарибад императору на конкретную кандидатуру или всем присутствующим на то, что теперь Дагронис вправе определить из десяти родов тот, который станет первым?

И как воспримет император такой намёк? Возможно, он сочтёт, что сажать на трон кого угодно чревато повторением случившегося, и, женившись на Феодоте, просто добавит к своим многочисленным титулам ещё один - герцог Арджурский, а править здесь оставит наместника. Например, мерарха Алексиса Комина, чьи предки были из здешних земель.

Оттого и слушали меня, затаив дыхание, пытаясь угадать смысл даже возникающих пауз.

История была знакома и мне, но в подаренном отрывке сегодня я тоже внезапно обнаруживала новые смыслы. На тех уроках, что слышала в детстве, история выглядела однозначно: Финлис был отважный воин, но не слишком мудрый управитель даже своих земель. И в соревновании за благосклонность императора по справедливости побеждал более умный, рачительный и находчивый Гаскарис, который стал лучшим правителем в мирное время, чем воин Финлис.