Книга Прихоть императора, страница 35 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Передумали? Уже не боитесь?

— Поздно боятся. Хоть умру спокойно.

— Не стоит отчаиваться, — начала я, но раненый прервал мои утешения.

— Меня уже отсортировали, — и, видя, что я не понимаю, пояснил. — У целителей силы не бесконечны. Серые лоскуты дают тем, кто может ждать, зелёные — ранения среднетяжёлые, но их можно спасти, красные — безнадёжные. На нас нет смысла тратить дар. Даже если спасёшь такого одного, то на остальных сил уже не хватит.

Под конец он еле говорил. Я подошла и взяла его за руку.

— Вспомните что-то хорошее, и это воспоминание будет с вами, — я не договорила «до конца», но он понял.

Отходя от него, я видела, как расслабилось его лицо, а на губах появилась улыбка.

Я почувствовала, что и мой дар слабеет. Всё же я пользовалась им не так уж часто, а подобным образом вообще никогда. И велела Маре приготовить побольше восстанавливающего силы у магов напитка — на себя и лекарей. Они его, конечно, и без меня знали, но сейчас им явно было не до того. Да и накормить их горячим тоже не помешает, а то, погружённые в работу, они, конечно, что-то жуют на ходу, но этого для поддержания сил недостаточно. Так что у помощника лекаря выяснила, кто у них отвечает за питание, и отправилась наводить порядок там. Пора было позаботиться и об этом.

Возможно, эти земные хлопоты помогут не впасть в полное отчаяние. Я знала, что война — это ужасно, но впервые вокруг меня было такое количество страдающих и умирающих ещё недавно совершенно здоровых людей. И всё внутри меня протестовало против этого зрелища. А там, на том берегу, и вовсе земля пропиталась кровью, тела погибших ещё устилают её. Пока не закончится битва, никто не приберёт их.

Но я не считала императора кровожадным чудовищем, как некоторые из моего прошлого окружения. Кровавая вакханалия на землях империи началась ещё до него. После того как прежняя династия прервалась и начался период междуцарствия, желающих поживиться, урвать что-то от ближнего оказалось слишком много. Кто-то мечтал о короне, кто-то — прирезать себе землицы, кто-то отомстить за накопившиеся обиды. И ради этого они убивали, зная, что сейчас — кто силён, тот и прав.

Вот и я потеряла свою семью из-за того, что творилось тогда, ещё до того, как на трон возвели Дамиана. Ему пришлось наводить порядок, а сделать это с привыкшими к вседозволенности подданными без жёсткости невозможно.

Я всё понимала. Но от этого было не легче.

Задолго до вечера стало ясно, что сражение завершилось поражением арджурцев. Такие новости приносили всё реже появлявшиеся раненые, да и то, что на нашем берегу оставалось всё меньше воинов, хотя паники и отчаяния не ощущалось, подтверждало это. Император, который руководил битвой вначале, как мне говорили, с возвышенности на нашем берегу, давно перебрался на тот берег, что означало: враг бежит и гвардия развивает успех, преследуя и добивая неприятеля.

Но сами целители оставались, и лагерь до следующего утра никто сворачивать не собирался.

— На том берегу ещё слишком опасно, — пояснила Рыжая Барб. — Никто не начнёт переправу на ночь глядя. Мало ли. Недобитые тарсцы могут напасть на обоз. А лагерь укреплён хорошо. Защиту с него не снимали. Так что переночуем спокойно, а завтра будет видно.

Её девушки помогали менять повязки раненым, поили и заботились о них, так что я даже засомневалась — так ли нужна была именно я, если не считать приготовления настоев и мазей.