Книга Минута до Бруклина, страница 15 – Марк Алонский

Только препод позади нас надрывал голосовые связки. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что Рос и остальные стоят перед ним, потупив взгляды в пол. Строят самые раскаивающиеся лица. Весенний ветер чуть колышет белый пакет у них в ногах.

Пакет, которым они только что душили меня.

Но теперь — они раскаиваются.

— Завтра же ваши родители должны явиться в школу! Это неслыханный случай! Немыслимый! — препод охрип на послед-нем слове.

Мы с Ником вплотную подошли к «зрителям». Они медленно расступились, пропуская нас вперед. Никто не проронил ни слова.

Я ждал, когда кто-нибудь из толпы кинется к нам, чтобы закончить начатое Росом. Мой взгляд метался от лица к лицу, чтобы не упустить рывок в нашу с братом сторону.

Никто не дернулся. Ник крепче сжал мои плечи.

Когда мы подошли к школьным дверям, я не выдержал и обернулся.

«Зрители» продолжали неотрывно смотреть на меня. Они все, я уверен, очень хотели увидеть, чем бы все закончилось, не вмешайся препод.

(все они хотят видеть меня с пакетом на голове)

Я отвернулся.

* * *

По пути домой Ник подбадривал меня как мог. Его реплики о том, что он разобьет Росу рожу, доносились до меня с вязким запозданием. Я не мог думать ни о чем, кроме белого пакета и чувства удушья. Казалось, что вот-вот меня снова накроет белой целлофановой пеленой. Я даже слышал, как шуршит пакет прямо у меня над ухом.

Доллис сидела на крыльце дома, втыкала куда-то вдаль. В ее пальцах тлела сигарета. Она часто замирала вот так, из окна чердака я иногда наблюдал, как тетка часами сидит на одном месте.

Мы с Ником прошли мимо нее. Тетка прохрипела:

— Накормите Мышь.

Я поднялся в комнату и лег на кровать. Ник притащил мне бутерброды с сыром, какое-то время посидел рядом, стараясь развеселить. А потом ушел.

Я вспоминал, прокручивал в голове снова и снова. Сто раз, двести раз, триста. Когда я заснул, мне приснилось каждое лицо из той толпы. Лица расползались по моему сну, как метастазы.

* * *

Я стал лордом пустого места, королем ничего.

В школе все держались так, словно меня не существовало. Я пропустил три дня занятий, и за это время все вдруг изменилось. Не знаю, чем так напугал преподавательский состав наш класс, но теперь никто даже не смотрел в мою сторону. Меня избегали, шарахались, ничего не кричали в спину. Я не получал записок, ни от кого не убегал. Рос и остальные где-то пропадали каждую перемену, а на уроках сидели молча.

Школьные будни стали для меня натянутой до предела струной. Я не знал, чем пригрозили Луиросу и остальным, но четко ощущал, что этот игнор только на время. Рано или поздно все должно было вернуться на прежнюю колею. И я ждал этого каждую минуту, ждал, когда все вокруг скинут это напускное равнодушие и бросятся на меня с сотней пакетов. Пренебрежение возымело обратный эффект, я стал до того дерганым, что даже Ник удивлялся.

Потом одноклассники начали интересоваться, как у меня дела. Первым спросил Сэм Диксон, я тут же выпалил «нормально», вопросов от него больше не прозвучало. На следующий день поинтересовалась Венди, та самая любительница игры в «вышибалы в голову». Я снова ответил «нормально», хотя был близок к психозу. А через неделю в столовой меня позвали за общий стол. Я тогда смог съесть три ложки и выпить чай. Я чувствовал изнуряющее напряжение и стремился выскочить из-за стола как можно скорее, хотя все остальные снова делали вид, что меня не существует, и тихо переговаривались между собой.